– Странно, у нас они закрылись.
– У нас город поменьше, они всю наличку вывезли и закрылись. Думаю, в ближайшее время они вряд ли откроются, если откроются вообще. А там они напоследок пытаются собрать побольше наличности. Фонфорд весь в кредитах, этим банкам каждый третий должен, а они сейчас льготы объявили, мол, заплати сейчас, и мы тебе проценты скостим.
– Это ты всё к чему говоришь?
– К тому… – К нам снова подошла официантка.
– Ваш латте, – девушка поставила около меня. – И ваш эспрессо.
Девушка ушла. Стивен отпил из кружки, поставил её на место и слегка наклонился ко мне. Стал говорить тихо, чтобы его слышала только я.
– Я это говорю к тому, что знаю, как ограбить одно из отделений.
– Чего-чего? – чуть не подавилась напитком я.
– Ты всё правильно услышала.
– Стив, ты вообще в своём уме, понимаешь, что ты говоришь? Или это шутка такая?
– Нет, я не шучу, я на полном серьёзе тебе сейчас это говорю.
– Думаешь, ты один такой умный? Там система безопасности, охрана…
Он меня перебил:
– Нет, не один я. Думаю, что как минимум сопротивленцы тоже понимают, что сейчас там копится огромная кипа налички. Они просто выжидают, чтобы бы там скопилось ещё больше денег, а потом объявят эту структуру в целом преступной и просто заберут всё разом.
– Кто им это позволит?
– А кто не позволит? Ты что, не понимаешь, что теперь они здесь власть и вольны делать всё, что на благо Сопротивления. Ты не слышала, что сказал этот… как его, самый главный в Сопротивлении?
– Трильмор, кажется?
– Да. Что все, кто препятствует Сопротивлению или не готов в той или иной мере способствовать их благому делу, будут объявлены врагами.
– Слышала.
– Ну вот… Пока есть возможность, нужно взять своё. Думаешь, потом кто-то из них позаботится о народе? Обо мне, о тебе? Они заявляют, что, когда придут к власти, всё изменится.
– А может, так и правда будет?
– Не будет никогда. Нужно менять людей, но не в кабинетах, а самих людей. Объяснять населению, что и как работает. Что нужна глобальная смена всей системы. Только тогда что-то изменится. А Трильмор с Джонсоном сейчас развяжут войну, которая Трильмора, Джонсона и их дружков озолотит. А простые люди упадут ещё ниже, чем они есть сейчас.
– Ты действительно думаешь, что будет полноценная война?
– Посмотри на Вармонд, там уже гибнут люди. И это только начало, поверь мне…
– Пускай так… Но ты себя слышишь? Как ты собираешься это сделать?
– Знаю, пока не могу всё рассказать, но у меня есть небольшие связи в Фонфорде.
– Откуда?
– Это неважно. Ты просто представь, что мы возьмём десять миллионов, да пускай даже не десять, а один миллион. Этого уже хватит, чтобы как минимум сбежать из этой страны, и на первое время тоже. Помнишь, о чём мы с тобой говорили, о чём мечтали?
– Помню, конечно.
– Это прямой путь к нашей мечте. – Стив взял меня за руку. – Подумай, у нас-то и варианта другого нет. Второго такого шанса не представится.
– О чём ты мне предлагаешь подумать? Я же ничего не знаю.
– Просто скажи, что ты согласна, и я всё тебе расскажу.
– Я, если честно, до сих пор не могу осознать, что ты мне это предлагаешь на полном серьёзе.
– Я не шучу, Мэгги.
– Мне сложно вот так с ходу дать ответ.
– Особо много времени на раздумья у нас нет, поэтому, как говорится, переспи с этой мыслью и завтра мне скажешь. Чтобы ты ни решила, мы всё равно останемся вместе. Если скажешь нет, будем стараться придумать что-то другое, как нам выживать в этом мире. Хорошо?
– Угу, – кивнула я в ответ.
– Ладно тогда. Пойдём погуляем?
Стив оставил на столике деньги за кофе, после чего мы вышли на улицу и отправились гулять по городу. Гуляли мы целый день, о чём-то разговаривали, шутили, смеялись, но наш утренний диалог в кафе, конечно, никак не выходил из моей головы. Я стала внимательнее к вещам, которые меня окружают. Действительно, все вокруг будто готовились к неизбежно надвигающейся войне. Некоторые кафе поставили дополнительные тяжёлые металлические ролеты на окна, в магазинах заметно опустели полки со всем самым необходимым на случай войны, на улицах было много людей с оружием, и это были не полицейские, это были либо люди в камуфляже, либо вовсе в обычной одежде – объединяли их только нашивки, которые показывали всем окружающим, что они официально входят в Сопротивление и имеют право носить оружие. До нашего сегодняшнего разговора со Стивом я на это как-то не обращала особого внимания.
Гуляли мы не как раньше, до самого позднего вечера, а как только начало темнеть, мы сразу отправились к моему дому, потому что после того, как стемнеет, на улице находиться стало небезопасно, ведь вместе со всеми митингами и прочим на улицы пришла и преступность, к которой, по сути, мне сегодня предложил присоединиться Стив.
– Давай тогда до завтра, – сказал мне Стив.
– Угу, – кивнула ему я в ответ.
– Мы договорились, подумай… Я завтра жду твоего решения. Но помни, каким бы оно ни было, я приму любое.
– Хорошо.
Он меня обнял, затем взглянул мне прямо в глаза и произнёс:
– Я тебя люблю.
– И я тебя люблю, – ответила я.
