— Что ты здесь делаешь? — было первое, что сказал Хермонд. — Кто выпустил тебя из города, Сурвур?
— Никто. Старый Злыдень испугался колокола, и… нас никто не выпускал.
Ему казалось, что слова теряют смысл, едва слетают с языка. Какая теперь разница, если Проклятые уже здесь…
И они были здесь. Скай слышал по крикам. И видел по посеревшему лицу Хермонда.
— Я буду сражаться. Ты слышал, Хермонд, отец взял с меня слово. Только… дай мне меч.
— Меч?! — рявкнул Хермонд. — Благодари Имлора, что я не высек тебя на глазах у всего войска! Будь у меня время, я бы связал тебя и отвёз в город, как…
— Будь у меня время, я бы посмотрел, как у тебя это получится! Но они уже здесь, дай мне меч, Хермонд!
— Ты ещё ребёнок, — отвечал Хермонд, хмурясь, и это прозвучало куда обиднее криков. — Мельгас, Хват, оставайтесь всё время с ним. Не давайте ему шагу ступить.
Скай не успел больше сказать ни слова — Хермонд был уже далеко, а Хват хмурился на него с высоты своего роста.
— Эх ты, — пробасил он. — Курёныш, а туда же…
Скай вспыхнул от обиды и гнева, но Мельгас велел ему с другой стороны:
— Бери свой щит.
И пока он снимал, путаясь в плаще и ременной петле, щит и прилаживал его на руку, дремотный солнечный день вокруг раскололся. Всё потонуло в оглушительном грохоте и задвигалось. Скай и глазом не успел моргнуть, как прямо перед ним оказалось лязгающее, топочущее, орущее месиво из людей и Проклятых, летящих стрел, поднимающихся и падающих мечей, копий, уродливых рук.
Под рёбрами у Ская заворочалось что-то колючее, а он стоял, онемев, оглушённый толчками крови в ушах, и смотрел, как из месива вырастает огромная кособокая фигура ростом с амбар. Он видел молотящие руки со скрюченными пальцами и вмятыми в плоть остатками латных перчаток, свешивающуюся набок голову с раззявленным ртом и бессмысленным глазом, обшаривающим мельтешащих под ногами людей. Скай смотрел, как непомерная ручища расшвыривает воинов, как игрушки, не обращая внимания на вонзающиеся в неё клинки. Он смотрел, как огромная ступня накрыла упавшего, и откуда-то из-под неё раздался короткий и страшный визг, похожий на поросячий. Он смотрел, как тень Проклятого накрывает его, и не мог пошевелиться.
— Беги! — услышал он как будто сквозь вату.
Чей-то клинок просвистел у него прямо перед лицом, отрубив два пальца на протянутой исполинской ручище. Кто-то сгрёб Ская за шиворот, как котёнка, и поволок прочь, рыча, и Скай узнал голос Мельгаса. Хват прокричал совсем близко:
— Подрубим ему ноги!
Мимо с криками промчались люди, кто-то задел Ская на бегу. Что-то тяжёлое обдало ветром щёку; Скай запоздало понял, что это был меч ещё одного Проклятого, но Мельгас отвёл его удар и кричит:
— Беги, раай-сар! Беги на восток!
Скай хотел сказать, что не станет отступать, что будет сражаться. Мимо пронёсся Вийнир, неузнаваемый, страшный. Что-то толкнуло Ская с такой силой, что он растянулся на земле и оказался лицом к лицу с Квиаром. Квиар беспомощно разевал рот, точь-в-точь как выброшенная на берег рыба. Это было бы очень смешно, если бы не кровь и пальцы, скребущие землю. И из его живота торчало… и тянулось, и…
Нельзя смотреть, подумал Скай с тошнотой. Нельзя думать. Ему казалось, что он задыхается. Он рванул заколку, отшвырнул плащ Мельгаса, запутался в нём рукой. Кто-то споткнулся о него и упал с громким проклятьем. Нельзя лежать и ничего не делать…
Потом Скай увидел меч. Меч Квиара. Он ему больше не нужен, а мне… Он и тебе не нужен, сказал холодный голосок ему в самое ухо. Ты беспомощный малыш. Ты покойник. Может, и уцелеешь, если прикинешься мёртвым. Если не раздавят в лепёшку. Если…
Он приподнялся на четвереньках и увидел совсем рядом Хермонда. Старик хромал, и в левом бедре у него засел… нож? коготь? Вот он не удержался и упал на одно колено, и тут же Проклятый обрушил на него иззубренный, бревноподобный меч. Хермонд всегда бился двумя клинками и щита не носил, и сейчас тоже принял удар на клинок. Скай отчётливо слышал хруст, не знал только, железо это или кости.
Он схватил меч Квиара за липкую рукоять. На первом шаге споткнулся, но оставшиеся шесть пробежал. Не целясь, не помня ничего из того, чему его учили, воткнул меч Проклятому в бок, всем весом навалился на крестовину. Лезвие заскрежетало и вывороченные кости и застряло. Проклятый потянулся к Скаю свободной лапой, но тут же лапа покатилась прочь по земле, а за ней и уродливая башка. Хват и Эльрит с двух сторон подхватили Хермонда под руки, и кто-то из них крикнул:
— Раай-сар, быстрее!
— Сейчас, только меч вытащу…
Меч застрял, и ему пришлось поднатужиться. Из раны полилась густая чёрная жижа, воняющая тухлятиной, и Ская стошнило. Если бы какому-нибудь Проклятому вздумалось напасть на него сейчас, он и пальцем не сумел бы шевельнуть.