— Что лица их были светлы, и глаза их сияли, и что они были искусны во всех ремёслах. Колдун, я читал о Нархант, я не малыш.
— Нархант, которые строили башни и дома из белого камня, но никогда не возводили стен, ибо им не от кого было защищаться, — продолжал Колдун монотонно, не открывая глаз, и Скай больше не решился перебивать. — Пока не заколыхалась Великая Граница и из-за неё не пришли Проклятые. Они подняли из Сумеречных Глубин чудовищ, и вскоре пролилась первая кровь, и миру в лесах места не стало.
Проклятые разошлись повсюду. Они убивали, и жгли, и рушили всё, что видели, и Нархант в страхе отступали всё дальше и дальше на восток, пока не оказались на самом берегу Полуденного моря. Здесь они прожили много зим, но вечный шум моря печалил их. Они тосковали по своим прежним землям.
Нархант обошли все Западные Берега с севера на юг, но нигде не было им покоя. Они научились ковать мечи и строить самые быстрые лодки и самые прочные стены. Они выстроили тайный город, гавань с высокими башнями, с маяком и пристанью из камней, белых как снег. Этот город стоял на острове, сокрытый неприступными скалами, так что его нельзя было увидеть. В него вели только одни ворота и только один мост…
— Мост, — повторил Скай, во всю ширь раскрыв глаза. — И остров! И белые… Но ведь это же просто сказание, Колдун?
Колдун усмехнулся.
— И оно говорит, что по белому мосту в город вошли последние из народа Нархант, преследуемые Проклятыми, и разрушили мост за собой, чтобы больше никто не сумел найти дороги в Сокрытую Гавань.
И с тех пор, я думаю, их чудесный город обратился в клетку, в которой они томились долгое время, покуда, как говорят сказания, Нархант не построили шесть белых кораблей. Эти корабли ушли через Полуденное море в разные стороны — на поиски новых земель, где нет войн и Проклятых. Лучшие из Нархант уплыли на тех кораблях, а остальные ждали их возвращения. Каждый день они всходили на башню, чтобы оттуда взглянуть, не показались ли вдалеке паруса.
Минула весна, а за ней лето, и багряная осень, и зима с серыми небесами — и вот на исходе второго лета вернулся первый из кораблей (Салусор Лёгкая Поступь из Дома Наммара вёл его) с зелёных южных равнин, чтобы забрать туда родичей и друзей и всех, кто пожелает. Нархант воспрянули духом и радостно проводили корабль в обратный путь.
Когда в шестой раз опали листья, вернулся на втором корабле Лумкавек Горьких Дней из Дома Аррхара. Он плыл от гибельных скалистых берегов, за которыми зеленели обширные леса, и Нархант отправились в тот край с радостью, а другие остались ждать.
Восемь зим они всходили на башню, прежде чем возвратился третий корабль. Он шёл с востока — там лежали пустоши без конца и края, открытые всем ветрам. Оннэмер Многое Знающий вёл его; и вот он пустился в обратный путь.
Нархант прождали в Гавани так долго, что всё на свете им опостылело. Они забросили тэнги и свитки, кузницы и мастерские, и иные утратили надежду. Поэтому все ликовали, когда пришёл с севера корабль Свэнердила Искусной Руки. Многие с радостью покинули Сокрытую Гавань; но были также и те, кто остался.
В сказаниях говорится, что те дни были так безнадёжны, что белые плиты крошились и трава прорастала в трещинах, и Гавань погружалась в сон, подобный смерти. Век Нархант был долог, много длиннее нашего, но и они старились и умирали. Однако огонь на маяке горел по-прежнему.
И вот, когда минуло уже семьдесят пять зим с того дня, как уплыли шесть кораблей, вернулся пятый из них — корабль Ильвдэйяр Ясноглазой, побывавший на Окраинных Островах за Закатным морем. Счастье Нархант было так велико, что все они без сожалений оставили Гавань, кроме одной женщины. Она не пожелала уйти, потому что её отец и братья ещё не вернулись. Сколько её ни отговаривали, она стояла на своём. Сказания говорят, что Нархант уплыли в большой печали, а она осталась ждать последний корабль. И ждёт его до сих пор.
Скай представил себе отчаяние от ожидания отца, только помноженное многократно, и не среди друзей, а в полном одиночестве.
— Что случилось с тем кораблём?
Колдун открыл глаза и задумчиво посмотрел на него. Он всё ещё казался усталым, но слабость и призрачность пропали.
— Кто знает, Вейтар? Они шли на север и, как считают, сгинули в Нетающих Льдах. Слишком уж давно это было, чтобы судить.
— А насколько Нархант живут дольше нас? — спросил Скай, помедлив. — Может… может это быть правдой? Что она ещё жива? До сих пор я слышал про Нархант только сказки, но… мост. И остров…
— Мост и остров, о да, — медленно повторил Колдун. — И я встречал людей, которые клянутся, что видели, как горит по ночам маяк у здешних берегов. А ведь тут и жилья-то нет… Но знаешь что, Вейтар? Довольно с меня сказок. Сегодня мы всё увидим собственными глазами. Помоги мне встать.
Скай подставил ему плечо, и они вместе подошли к обрыву. Колдун стоял на ногах нетвёрдо, но его лицо заострилось, затвердело в одном усилии, и глаза смотрели не отрываясь на угрюмый остров.
— Крепче держи меня за руку. Надеюсь, заклятие выйдет достаточно сильным.