Через Великий лес полностью

— Отроар и второй, Ойрел, пришли к нам много смен листьев назад. Они говорили, что ищут смерти, но Хиллодор предложили им покой. Они были изранены и измучены, и мы заботились о них как умели; и когда Ирконхер взяла их, они ушли в мире, ни о чём не тревожась. Они оставили своё оружие, льющее кровь, за пределами Хиллодор и не поминали о нём. Однако была вещь, которую Отроар принёс с собой и о которой заботился больше, чем о себе. Он попросил меня хранить её на случай, если в Хиллодор придёт кто-то ещё из его рода. Вот ты пришёл, и я исполняю уговор, — старик хлопнул в ладоши и гулко крикнул куда-то в сторону: — Нэнна!

— Постойте, — заторопился Скай. — Что бы это ни было… я не могу это взять! Я… я ведь уже объяснял, я изгнанник, я больше…

Но тут старик сердито щёлкнул его по лбу твёрдым как дерево пальцем. Это было так неожиданно, что Скай смешался и умолк.

На холм поднялся мужчина-зеленоволосый. В руках он нёс, как великую ценность, продолговатый предмет, обёрнутый чистой тряпицей. Скай принял его с колотящимся сердцем. Вопросительно взглянул на старика, и тот кивнул.

Под тряпицей оказалась плотная и тесная сумка из толстой тавичьей кожи. Скай уже видел такие — в них хранились свитки.

Ему не пришлось даже заглядывать внутрь.

— Хроника, — сказал он сипло. — Свиток, которого не хватало. Он не потерялся в пожаре, Отроар… забрал его с собой.

— Отроар говорил, что это знание горькое, — со вздохом сказал старик. — Для своих соплеменников он счёл его непосильным. Что до тебя — я ничего не слышал ни о твоей силе, ни о твоём бремени и не знаю, пожелаешь ли ты взвалить ещё одно на плечи. Но слушай и помни: есть знание, которое нести нелегко.

Ещё бы, подумал Скай. Если это такая правда, что пришлось спрятать её так далеко в лесу.

Но не могу же я теперь сделать вид, будто её на свете нет?

Старик только кивнул.

— Хиллодор чтят уговоры. Этот мы исполнили. Я слышал твои слова и запомню их, а теперь ступай с миром. Я соскучился по тишине.

И он закрыл глаза.

— Спасибо, господин, — запоздало поблагодарил Скай, и женщина увела его с холма.

Он выбрал место побезлюднее, тщательно вымыл руки водой из бурдюка, расстелил на коленях тряпицу и долго сидел, не решаясь вынуть свиток из чехла. Он знал, что не ошибся, и всё же у него дух захватило, когда он бережно развернул хрупкий свиток и прочёл:

Здесь начинается Порядок Зим и Имён, как записал его я, Дорон, сын Кана Лика