Черити верила этим словам. Но они не могли изменить то, в чем она винила себя.
— Дэниель ошибся, — продолжил Скаддер. — Он посчитал, что мы такие же рабы, как эти насекомообразные твари. Но это не так. Шарки подчиняются только самим себе. Рауль должен был это знать. Он ведь достаточно долго жил среди нас.
— А что они будут делать теперь? — спросила Черити.
Скаддер ответил не сразу:
— Не знаю, — признался он. — Сначала, я думаю, исчезнут. Некоторые присоединятся к Марку и его людям, а другие… — он пожал плечами. — Барт и еще несколько ребят спрашивали, нельзя ли отправиться с нами. Я не против. А ты?
Черити кивнула. Скаддер почему-то смущал ее. Он не производил впечатление человека, который все потерял.
— Конечно, не против, — поспешно отозвалась она. — Скаддер…?
— Да?
— Ты… не обязан ехать с нами, — начала Черити. И тут почувствовала, что говорить ей очень трудно. — Нэт и я… мы как-нибудь и сами пробьемся.
— Чушь! — возразил Скаддер. — Не пробьетесь. Ты ведь даже не знаешь, куда едешь.
— Эти повстанцы, о которых говорил Найлз…
— Без меня ты их не найдешь, — перебил ее шарк. Потом сел на свой мотоцикл и включил двигатель.
— И кроме того, есть еще кое-что, что я хотел бы сделать вместе с тобой, — добавил он.
На лице Черити был написан вопрос.
— Да?
Скаддер ухмыльнулся:
— Не то, о чем ты сейчас думаешь. Во всяком случае, не только это.
Он сунул руку в карман, вытащил что-то и бросил Черити. Она с изумлением узнала свои часы.
— Старик был прав, когда сказал, что мороны запретили измерять время, — улыбаясь, сказал он. — Но я лично нахожу эту вещь очень практичной. Что ты скажешь, если я предложу снова ввести на этой планете календарь?
— А разве вот так, вдвоем, мы сумеем это сделать? — недоверчиво спросила Черити.
Шарк засмеялся. Ничего не ответив, он нажал на газ и так рванул с места, что Гурк, сидевший сзади, вскрикнул от страха.
Через несколько секунд Черити последовала за Скаддером.
Первое. Локализация: холодное стальное помещение. Вся стена одинаковой длины — около двух метров. Приятная температура, 18 градусов, может быть 20. Мебели почти нет, лишь узкая жесткая лежанка; справа возле двери на уровне глаз экран внутренней связи, рядом с ним красная кнопка. Дверь массивная, выше человеческого роста, открывается только снаружи. Воздух стерилен, есть кондиционер.
Второе. Оценка ситуации: он один. Прибыл недавно с неизвестным заданием.
Третье. Движение: никакого.
Фаза покоя: время для субъективных размышлений.
Кайл был один, прислушивался к равномерным, тяжелым ударам своего сердца и пытался выработать ритм для измерения времени. Несколько мгновений назад он пришел в сознание и открыл глаза.
Медленно, с обстоятельностью, характерной для всех его движений и вводившей в заблуждение противников — а он был способен двигаться необычайно быстро, — Кайл вытянулся на постели, взглянул на холодный глазок видеокамеры возле двери и занял привычную позу ожидания: сел прямо, слегка наклонил плечи вперед и скрестил ноги; нейтральному наблюдателю могло показаться, что он спит. Но это было не так.
Кайл никогда не спал. Он не знал, что такое сон, а если бы и знал, то посчитал бы напрасной тратой времени и энергии.
Проходило время.
При его задании было неважно, сколько, но что-то в нем точно регистрировало бег времени: 4000 ударов сердца — больше, чем три часа при замедленной дыхательной и сердечной деятельности, на которую он настроил свое тело. Пол завибрировал, слегка, но все же довольно заметно, и Кайл смог внести поправки в оценку ситуации. Скорее всего, он находился не в здании, а в каком-то транспортном средстве: корабль, возможно, очень большой транспортный самолет, в который его принесли без сознания.
Едва слышное гудение проникло в сознание, и Кайл открыл глаза в тот же момент, когда отворилась механическая дверь. Удары сердца и дыхание участились, и краткий полуосознанный приказ гиперчувствительной железе тела затребовал введения в кровь похожей на адреналин субстанции.
Когда дверь распахнулась и кто-то вошел, Кайл был в полной готовности.
