Планер завершил облет и медленно начал садиться. Черити заметила быстрое движение за стеклом, и в тот же момент в глаза ей бросились два матовых ствола с кристаллами на концах. Планер неплохо вооружен.
Медлительность, с которой он опускался, действовала на нервы. Наконец диск коснулся земли. Взвился песок. Черити инстинктивно схватилась за шляпу, Гурк тоже вырвал руку, пытаясь удержать свою. Ребенок с лицом столетнего старика не убедил бы даже слуг Морона.
Когда ветер улегся, со скрипом открылась узкая дверь и появился муравей. Он не собирался спускаться.
— Пошли, — прошептала Лидия. — Ничего не предпринимайте. Просто пошли.
— Безумие, — ответил Гурк. — Это…
Черити сдавила ему руку, и то, что хотел сказать карлик, заглушили его же стоны.
Муравей немного отошел в сторону, позволив им войти, но Черити почти физически ощущала недоверие, сверкавшее в его глазах. Все не могло пройти так гладко.
И, конечно, она была права.
Муравей пропустил Лидию, но когда хотел войти Гурк, существо подняло две руки из четырех в повелительном жесте. Третья рука оставалась свободной, а четвертая потянулась за бластером, висевшем на поясе. Раздался свистящий, чуть потрескивающий звук.
— Что ему нужно? — спросила Черити.
Лидия ответила скрипучим шумом, похожим на речь муравья, прежде чем обернулась к ней.
— Он спрашивает, кто это. И, кажется, хочет взглянуть на его лицо.
— Этого я и боялась, — вздохнула Черити. — Скажи ему, у меня особые полномочия.
Лидия удивленно посмотрела на нее, послушно повернулась к муравью и выдала ряд непонятных свистящих звуков. «Интересно, откуда она знает их язык», — подумала Черити.
— Он хочет видеть его.
— Конечно. Минутку.
Черити отпустила руку Гурка и, сунув руку в карман, нащупала пистолет. Вытаскивать оружие было бы ошибкой — у четырехруких мгновенная реакция.
— Подожди, — сказала Лидия. — Ты…
Черити нажала на курок. С правой стороны в платье возникло с десяток крошечных дырочек в прогоревшей ткани, и в то же мгновение лучи пробили панцирь четырехрукого. Он закричал от ужаса и боли, отшатнулся назад и ударился о борт. Гурк с воплем отскочил в сторону и пригнулся, спасаясь от рикошета.
Черити спокойно вытащила бластер и склонилась над насекомым.
— Осторожно! — закричала Лидия. — Там еще один!
Черный субъект появился у шлюза и издал резкий пронзительный свист. Черити инстинктивно отскочила в сторону и попыталась поднять оружие, но слишком поздно. Четырехрукий не стал стрелять. Может быть, он знал, что в маленькой кабине уничтожит сам себя, если применит огнестрельное оружие. Вместо этого он всем своим весом бросился на Черити.
У Черити было ощущение, что ее переехал паровой каток. Противник весил вдвое больше и обладал чудовищной силой. В следующее мгновение ее рука отлетела в сторону, бластер со звоном ударился о борт, а все четыре руки насекомого с ужасной силой обвили тело Черити, стараясь раздавить ее.
Шаги Кайла стали увереннее. Он много раз терял следы капитана Лейрд, но снова находил их и сейчас чувствовал, что она где-то рядом.
Все, что происходило с Кайлом, не имело ничего общего с компьютерными мыслительными процессами мега-человека. Он больше не думал. После пробуждения прошли часы, он продвигался миля за милей, повинуясь инстинктам и четкому приказу, горящими буквами записанному в его мозгу, а все остальное не имело смысла. Он должен найти капитана Лейрд и живой привести к Дэниелю.
После сокрушительного, почти уничтожившего его удара Кайл постепенно обрел контроль над телом и знал, что пройдут часы, прежде чем он войдет в полную силу, но с памятью что-то было не в порядке.
Многого Кайл не понимал. Большая часть его жизни до рокового выстрела стерта. Всплывали картины, не имевшие к нему отношения: странные фантастические зрелища, кошмары, необычайно похожие на реальность, воспоминания о местах, где он никогда не был. И самое интенсивное воспоминание — боль, ужасная мука, страшнее перенесенной этой ночью. Но все непривычные переживания занимали его разум лишь на время. Большую часть ночи Кайл провел в полузабытьи.
Кайл остановился, немного изменил фокусное расстояние глаз для защиты от яркого солнечного излучения и направился на восток. Впереди в нескольких милях возвышалось нагромождение башен Шай-Таана, чуть ближе начиналась коричневая песчаная равнина — зона смерти.
Лейрд находилась где-то между ним и границей зоны. Пока Кайл видел лишь обломки скал и темные дюны. Саван этого мира. Все, что осталось от когда-то цветущей цивилизации. Что за мысли?
Кайл растерялся. Он чувствовал, что туман лихорадки и глухие, почти звериные инстинкты в его сознании понемногу отступают, но вместо них проснулось не только обычное логическое мышление, но и множество пугающих, смутных ощущений. Вид сожженной равнины по непонятной причине вызвал у него приступ гнева.
