Болконский поднялся и огляделся. Неподалёку возвышалась стена деревьев, покрытых тёмным мхом.
Тёмный лес. Он почти на месте. В глазах ещё плясали тёмные круги после резкого перехода, слегка мутило.
Болконский поднялся, замечая несколько силуэтов впереди.
После удара молнией плечо Болконского пульсировало от боли. Он помнил, как этот ублюдок выстрелил молнией. Как это возможно⁈ Он же ментал⁈ И как этот урод там очутился?
А потом Болконского швырнуло в портал и понесло сквозь тёмную пелену куда-то вперёд. Жуткое впечатление. Несколько секунд такого путешествия показались ему вечностью.
И вот он здесь.
Князь пошёл навстречу трём мужчинам, шипя от боли. При каждом шаге в плечо будто втыкали иглы.
Вот наконец-то они встретились. Агенты приветливо улыбались, но глаза их оставались холодными. А вокруг них возник купол невидимости, от лишних глаз.
— Мы вас ждали, князь, — с акцентом произнёс крепкий мужчина с поседевшими висками и белоснежной улыбкой — Джон Браун. Что случилось?
— На нас напали. Имперцы нашли нашу базу. Мне удалось сбежать, — процедил сквозь зубы Болконский.
Мужчины переглянулись и вполголоса перебросились парой фраз на английском языке. Один из них кивнул на чемоданчик, который Болконский сжимал в руке. Не успел он положить документы в него. Так глупо потерять их! А теперь он даже не знал, как объяснять, что в чемодане нет ничего, кроме нескольких артефактов, личных документов и кое-каких вещей.
Затем его подлечил подскочивший лекарь. За полминуты ожога как и не было. Лишь лёгкий зуд напоминал о ранении.
— Ну а теперь пройдёмте за нами, — обратился к нему Браун.
В окружении агентов Болконский двинулся по еле заметной тропе. Князь нервно сжал ручку чемоданчика. Ему нужно отсидеться, а ещё лучше улететь к семье в Лондон. Он так соскучился по супруге и детям!
Но непонятно, как отреагирует Джефферсон. Придумает другое задание? Пристрелит на месте? Больше всего князя пугала неизвестность.
Они шли под покровом невидимости. Болконский то и дело косился на шелестящую магическую плёнку у себя над головой. Оставалось надеяться на продуманных агентов, которые прекрасно понимали, что окрестности Тёмного леса патрулируются имперцами.
Когда они подошли к большому дереву, Браун присел на корточки, протянул пластиковую карту, и… в земле появился проход! Небольшой квадрат земли, оказавшийся дверью, бесшумно отъехал в сторону. Сразу за ним показалась лестница.
— Спускайтесь за мной. Только будьте осторожны — крутой спуск, — предупредил Браун.
Через пять минут бесконечной лестницы Болконский зашёл в стальной куб, створки которого с шипением захлопнулись.
— А теперь держитесь, — улыбнулся агент и ударил по кнопке на приборной доске.
Куб закрылся и с тихим щелчком начал разгоняться. У князя дыхание перехватило, когда от огромной скорости даже уши заложило. Он изо всех сил вцепился в поручни и даже дышать перестал от страха.
Прошло не больше минуты, когда куб начал замедляться, а вскоре и вовсе остановился.
— Приехали, — сказал Браун.
Агент нажал ещё на одну кнопку, и куб выпустил их, а затем в сторону отъехала полупрозрачная дверь.
Болконский вышел вслед за агентом и замер.
— Это оно? То самое? — еле слышно выдавил он, оглядывая ошарашенным взглядом огромное помещение.
— Добро пожаловать в сердце Тёмного леса, — усмехнулся Браун.
Вечером после ужина мы с отцом и братом сидели в гостиной и не спеша попивали яблочный сидр. Я рассказал родным об экспедиции, в которую пригласил Захаров.
— Не нравится мне это, — проговорил старик Черкасов. — Тёмный лес — очень опасное место.
— Со мной будут мои питомцы, отец, — напомнил я. — К тому же в отряд войдут лучшие охотники Империи и сам профессор Нарышкин.
— Нарышкин уже одной ногой в могиле, но никак не успокоится, — проворчал Черкасов-старший. — Ему уже лет восемьдесят, но до сих пор везде суёт свой любопытный нос.
— На то он и профессор, что должен раскрывать тайны мироздания и совать нос туда, куда мы никогда не полезем, — ответил братец.
Вдруг распахнулось окно от мощного порыва ветра. Шторы заколыхались, а огонь в камине затрепыхался, готовясь потухнуть.
— Окно, быстрей! — вскрикнул отец.
— Вот это ветрище! Гроза, что ли, надвигается⁈ — прокричал Славик, прикрывая створки.
Отец тоже поднялся и заковылял к окну.
«Хозяин, что-то странное творится», — послышался голос Крыса.
«Говори», — напрягся я.
«Советую выйти на улицу. Это надо видеть», — загадочно ответил Крыс.
Когда я выбежал на крыльцо, от следующего порыва чуть не скатился по ступеням.
Ветер подхватил свежескошенную траву и опавшие листья, закружил их по дороге, ведущей в сторону восточной аномалии. Притом деревья… оставались неподвижными. Странно, будто кто-то зовёт меня.
«Гляди-ка. Видишь магический след?» — Крыс подлетел к дороге и указал лапкой.
У питомца обострённое восприятие, он видит более тонкую структуру следа. Я же увидел след после того, как он попытался обратить внимание. Зелёные искры мелькали в воздухе передо мной, будто приглашая идти вперёд.
