— Знаешь, Майк, ну прямо обхохочешься! Какой-то парень, толстяк-коротышка в синем костюме, едва не свихнулся от злости. Я даже подумал: того гляди лопнет! Появился тот грузовик, и ты поехал. И коротышка прыгнул в свою машину и чуть не столкнулся с другой машиной, которая выскочила из другого гаража, вон там, подальше.
Вельда окинула меня сумеречным взором.
— Думаешь, удалось, Майк?
Я ответил:
— Первая машина проехала, наверное, квартала два. А мы-то свернули сразу, после первого же поворота. И никакого «хвоста» я уже больше не видел. Теперь небось соображает, куда это я мог деться.
— А маршрут хорошо знаете? — спросил Билли.
— Да. Поеду через центр, потом выезжаем на автостраду и прямиком на мост.
— О'кей, дружище! Удачи вам.
Я влился в поток движения, стараясь пристраиваться в хвост такси, и больше ничего особенного не предпринимал. Какое-то время мы с Вельдой очень внимательно следили за тем, что происходит сзади, и лишь выехав наконец на автостраду, вздохнули с облегчением.
Переехав по мосту имени Джорджа Вашингтона, я свернул на шоссе «9W». Ехали мы по очень живописным местам, вдоль Гудзона, а когда проехали Ньюбург, я взглянул на карту и нашел то место, где Маркос Дули некогда держал свою лодку. Причал сохранился, хотя доски и сваи прогнили и обросли водорослями, но тем не менее в бухточке стояло на якоре с полдюжины моторок и две довольно старенькие парусные лодки.
Возле маленького домика красовалась вывеска: «Джеймс Бледсо, влад.» С крыльца открывался вход в контору, в задней части дома находились, по всей видимости, жилые помещения. Я постучал и услышал в ответ мужской голос, уверяющий, что сейчас откроет. А потому мы с Вельдой стояли и терпеливо ждали, пока дверь не отворилась и на пороге не возник старик в грязных шортах цвета хаки, жующий яблоко. Он оглядел нас с головы до ног.
— Что-то вы не больно похожи на тех, кто любит кататься на лодках, — пробурчал он с набитым ртом.
— Мы здесь по другому делу.
Похоже, он ничуть не удивился, присел на ящик, придвинутый к старому столу, и заложил руки за голову.
— Так, значит, вы не желаете взять лодку напрокат?
— Не сегодня.
— Так и думал.
— Мистер Бледсо… вы знали Маркоса Дули?
Глаза его оживились. Он опустил руки, сложил их на коленях.
— Ну, ясное дело, знал. Славные то были денечки… Уж сколько лет не видались.
— Он умер, мистер Бледсо.
— Черт, — старик нахмурился. — А как это случилось?
— Его убили. Но меня сейчас интересует другое. Я так понимаю, он держал здесь лодку. Моторку «Вулси», — добавил я.
— Вы имеете в виду «Вулси энд Виллер»? — уточнил он. — Старая моторка… А вообще-то она до сих пор здесь. Конечно, высохла и растрескалась и над ней надобно здорово поработать, чтоб привести в божеский вид, но если вы дадите мне несколько месяцев и малость деньжат, сделаем.
— Нет. Мне просто хотелось взглянуть на нее.
— Да там такая грязища…
— Ничего.
Он не лгал. В старом сарае стояли три древние лодки. Обшивка растрескалась, стекла кабинок выбиты, на всех металлических частях виднеются пятна ржавчины. Лодка Дули стояла на подпорках. Густая паутина и толстый слой пыли делали ее похожей на «Летучего Голландца». Часть досок палубы была отодрана, повсюду валялись фантики от конфет.
— Ребятишки, — объяснил Бледсо, — приходят сюда и играют. Уж как я старался не пускать… никакого толку. Всегда просочатся, чертенята. Еще слава Богу, что не курят и не водят сюда девок.
Я указал на гладенькую лесенку, прислоненную к борту.
— Не возражаете, если я поднимусь?
— Да ради Бога.
Лестница была сколочена вручную, но оказалась достаточно прочной. Я медленно поднялся по ней. Перекинул ногу через борт и оказался на палубе, стряхивая с лица паутину.
Очевидно, старик давно сюда не заглядывал. Ребятишки постарались на славу и разрушили все, что можно. Влезли в маленькую кабинку и вынесли оттуда все, что было не закреплено. Все фонари разбиты, даже керамические плафоны вырваны с мясом. Штурвал они не тронули — еще бы, такая игрушка, но в приборной доске красного дерева зияли вместо инструментов одни дыры. Металлический корпус старинного эхолота разбит и искорежен, находившийся рядом радиопеленгатор системы «Лоран» расколот пополам. Да старина Дули в гробу перевернулся бы, узнай, что эти черти сотворили с его лодкой.
Я удрученно покачал головой. И взглянул еще раз на приборную доску красного дерева, где ребятишки вырезали свои имена. И уже готов был отвернуться, как вдруг заметил еще одну надпись. Нет, она не была нацарапана кое-как и совсем недавно. Шесть цифр были аккуратно вырезаны с помощью какого-то очень острого инструмента. Прорезаны в дереве так глубоко, что стереть их было невозможно.
Те же шесть цифр, что значились на урне с прахом Дули, которые мы приняли за номер его солдатской бляхи! Черт, и никакой это не номер удостоверения личности… Здесь обозначены широта и долгота некоего места, которые оставил Дули в надежде, что тот, кто поймет, найдет его.
Я спустился вниз, отряхнулся и сказал Бледсо, что, когда нам надобится лодка, мы дадим ему знать.
— А что вы собираетесь с ней делать? — спросил он.
