— У Дули был сын…
— Как же, помню. Еще совсем маленьким.
— Возможно, он захочет взглянуть на лодку. Мы ему скажем, что она сохранилась.
Старик поцокал языком, демонстрируя вставную челюсть, и кивнул.
— Ладно, как скажете. Жаль, конечно, что Дули помер. Как думаете, поймают того типа, который его убил?
Я усмехнулся, тоже продемонстрировав свои зубы в злобном оскале. Я чувствовал, как напряглось и окаменело у меня лицо. Затем поднял на него глаза и понял, что произвел должное впечатление, — бедняга весь так и передернулся.
— Поймают, будьте уверены.
Вельда взяла меня под руку и вывела из сарая. Мы прошли по лужайке, поросшей сорной травой, и оказались у ворот, возле которых оставили машину. Шли мы медленно, и она не произносила ни слова. Похоже, ей тоже не очень понравилось то, что она увидела на моем лице. Перед тем как сесть за баранку, я снял пиджак и бросил его на заднее сиденье. Потом расстегнул верхнюю пуговку рубашки и расправил воротник. Вельда спросила:
— Что это на тебе за белье такое?
Я расстегнул еще одну пуговку, чтоб она видела.
— Пуленепробиваемая майка, котенок. Доходит до бедер и прикрывает дырку в боку. А то еще кто толкнет ненароком, в какой-нибудь бакалейной лавке.
— А ты держись от таких лавок подальше, — заметила она.
— Постараюсь, куколка.
Добравшись до Олбани, я заехал в два места, где торговали всякими навигационными приборами. В обоих имелись радиопеленгаторы системы «Лоран», но определить широту и долготу, которые я им дал, они не смогли, не было таблицы для прокладки линий положения по радионавигационной системе. Мне объяснили, что, находись мы в открытом море, не было бы проблем, но здесь, в горной местности, они явно растерялись. В конце концов один из продавцов заметил:
— Почему бы вам не попробовать заглянуть в магазин туристского снаряжения? У них иногда встречаются такие штуки.
— Недурная идея. А вы знаете, где поблизости есть такой магазин?
Он назвал мне владельцев, некие Макклейн и Лидс, набрал номер и протянул трубку.
Судя по голосу, парень был молод, говорил со мной очень любезно и подробно объяснил, как к ним добраться. Славные все же люди эти провинциалы. Совсем не то, что у нас, в больших городах. Я поблагодарил торговцев и вернулся к машине.
Джонни Лидс встретил меня на пороге и сказал, что страшно рад видеть человека из Большого Яблока[12]. И мне пришлось рассказать ему, какие новые постановки идут на Бродвее, что творится в мире спорта и по какой цене можно купить квартиру в приличном районе. И добавил, что лучше бы этого ему не знать вовсе, а продолжать жить здесь мирно и счастливо, среди всех этих деревьев и зеленой травы. В конце концов он согласился со мной, и мы перешли к делу.
Когда я показал ему цифры, он скроил такую гримасу, точно они хорошо ему знакомы, сверился с каким-то справочником, затем поманил к стене, где висела большая карта.
— Это очень просто, — сказал он.
— Так вам известно это место?
— Конечно, кто ж его не знает. Там еще жил старый бутлегер по имени Гаррис…
— И по прозвищу Швыряла, — вставила Вельда.
— Да, точно. Он проворачивал крупные дела еще во времена сухого закона. Теперь там почти ничего не осталось. Большой дом давным-давно сгнил и разрушился, в маленьком домишке живет какой-то старик. То ли сторож, то ли смотритель. Время от времени вырубает сланец. Хотите купить там землю?
— Что ж, вполне возможно.
Лидс улыбнулся, снисходительно глядя на двух чудаков из большого города, и нравоучительно заметил:
— Если собираетесь начать какой бизнес, знайте, места тут глухие и рассчитывать особенно не на что.
— Ну а как насчет того, чтоб обзавестись семьей и жить себе потихоньку? — усмехнулась Вельда.
Он одобрительно покосился на нее и заметил:
— Вот это хорошая идея. — Затем отошел к полкам, где лежали дорожные карты, выдернул из пачки одну и отметил на ней, как добираться до владений Гарриса.
Ехать было непросто. Когда государство отдало дороги на попечение местным властям и когда у местных властей возникало желание поддерживать их в порядке, государство кивало и говорило: «О'кей, действуйте». Но если по этим дорогам никто не ездил, кроме каких-нибудь старых отшельников, городские власти махали на них рукой. Раза четыре свернув не туда, куда надо, мы наконец обнаружили узкую грязную дорожку шириной в одну полосу, которая, изгибаясь и извиваясь, тянулась среди деревьев и вела к подножию гор под названием Аппалачи — главной достопримечательности этих мест.
На самом краю обрыва торчал завязший в грязи скелет старого грузовика. Две толстые сосны не давали ему рухнуть вниз. Вельда спросила:
— Видел?
Я кивнул.
— Да. Это старый «Мак»[13] с цепным приводом.
— И как это его сюда занесло?
— Ну как-как… В те дни эти «Маки» были вместо тяжеловозов. Двигались не слишком шустро, зато перевозили тонны груза. Здесь же добывали сланец, или забыла? И для того, чтоб вывозить его отсюда, требовались большие грузовики.
— Или спиртное…
Вот тут она попала в точку.
— Верно, — кивнул я.
