Мемориальную автостоянку имени Кларка У Керра заполняли уже последние автомобили прибывших на первую лекцию его нового курса «Физика. Часть I», а Глисон все еще лихорадочно искал недостающие записи. Сегодня он ни за что не мог позволить себе опоздать на занятие. Он приложил все возможные усилия, чтобы попасть на внутреннее телевидение в удобное время, и, опоздай он в первый же день, его курс наверняка перебросят на раннее утро или отменят вовсе. Со всего лишь ста двадцатью семью научными работами, опубликованными под его именем, Глисону все же повезло стать ассистентом.
Двадцатипятицентовики падали в щели паркоматов, и воздух наполнялся гудением голодных приборов, отсчитывающих время. Большой экран в передней части участка с надеждой загорелся и вновь погас, когда Глисон, сидевший в своем кабинете в полумиле оттуда, покачал головой инженеру, показавшемуся на его мониторе. Он лихорадочно копался в горах рефератов по физике, доставленных этим утром; изначально шестифутовая стопка представляла собой резюме всех работ в его области, напечатанных за последнюю неделю. Под одной из пачек он отыскал пропавшие страницы своих заметок и, облегченно вздохнув, присоединил их к остальным бумагам, которые держал в руке. Используя объектив камеры в качестве зеркала, он пригладил взъерошенные волосы и кивнул ожидающему инженеру. Вспыхнул красный свет, и Глисон увидел собственное совиное лицо в очках, взирающее на него же с экрана монитора.
— Погоня за знаниями, — начал он, — всегда была уделом горстки одиноких, преданных своему делу людей...
По окончании занятия он почувствовал себя лучше. Все прошло не так уж плохо. Пролетевший самолет вызвал на экране кое-какие помехи, а один из диафильмов кончился, прежде чем он объяснил его до конца, но в остальном представление вышло вполне технически грамотным. Он вздохнул, положил свои заметки на стол и начал рыться в куче рефератов, заполнивших маленький кабинетик почти целиком. В углу он отыскал погребенную там пустую кофеварку на две чашки.
Вновь Глисон вскипел от осознания своего неполноценного статуса. Доцентам полагались кофеварки на пять чашек, и им не приходилось все время разыскивать воду! Он задумался, не позаимствовать ли больший размер из кабинета доцента Моргана, только вчера умершего, но отверг эту мысль, поскольку кражу вскоре обнаружит преемник Моргана, и Глисона разоблачат. Если ему хочется чашечку кофе — иного выхода, кроме как идти в аспирантскую гостиную, нет.
Он отыскал потрескавшуюся и почерневшую кофейную чашку, оттолкнул от двери гору рефератов и рискнул выбраться в коридор физического факультета. Остановило его резкое шипение из кабинета справа. Обернувшись, он обнаружил, что на него из-за приоткрытой двери взирает другой ассистент факультета, Гридли Фаррингтон. Этот тип, ростом куда ниже Глисона, с заостренным носом и зализанными черными волосами, выскользнул из своего кабинета и поприветствовал коллегу широкой и поразительно неискренней улыбкой.
— Снова в детскую комнату? — поинтересовался он, вежливо поглядывая на чашку Глисона.
Глисон мог понять враждебные чувства Фаррингтона, ведь бедолага опубликовал всего лишь жалкие сто двадцать три статьи и, таким образом, стоял на социальной шкале мультиверситета116 куда ниже, чем даже Глисон. Конечно, семнадцать публикаций Глисона были куплены у аспирантов, бросивших учебу без получения степени, но и Фаррингтон едва ли всю свою работу проделал сам.
— Просто решил выпить кофе, — ответил Глисон, неопределенно взмахнув чашкой. — Это возможность поддерживать связь со студентами, узнать, о чем они думают. Сложно узнать кого-либо, читая курсы по телевизору.
— О, конечно, — неприятно ухмыльнулся Фаррингтон. — Ну, Глисон, — продолжал он, несомненно, переходя к тому, о чем на самом деле думал, — что вы думаете о смерти старого Моргана?
— Ужасно, — пробормотал Глисон.
— О, но я не об этом! Я имею в виду, кто, как вам кажется, получит эту работу?
Глисон с момента смерти Моргана едва ли думал о чем-то другом, но не собирался сообщать об этом Фаррингтону.
— Ну, полагаю, выбор немалый. Ханникатт может пригласить кого-то извне.
— Нелепость! — рявкнул Фаррингтон. — Глупейшая мысль! Конечно, они выберут человека с факультета, кого-нибудь с... э-э-э... адекватными публикациями.
— Ну, возможно, — признал Глисон, нервно переступая с ноги на ногу. Сам он проработал в университете всего несколько месяцев, заменив, собственно говоря, Моргана, который свое доцентство получил после девятнадцати лет трудов. Всех нюансов соперничества на факультете Глисон пока еще не представлял.
— Полагаю, вы хотите эту работу, — рискнул Фаррингтон.
— Ну, если ее мне предложат...
— Да не разыгрывайте скромника, Глисон! — Коротышка пригладил свои и без того гладкие волосы. — Если вы хотите получить работу, то должны за нее бороться! Никто больше не может позволить себе ждать предложений. Будете воевать или нет?
