— Нет, профессор, это не так. Авторитет миссис Безант23и других, великого множества других, позволяет мне заявить, что цвет и качество ауры являются определяющими для личности и будущего состояния человека. В вашем теперешнем состоянии гнева, например, ваша аура будет ярко-красной, возможно, с зеленым оттенком зависти в ореоле. Аура доктора Лодердейла, к сожалению, была черной. Черный цвет означает полную смерть физического тела.
— Ох, я бессилен! — уходя, Хакель хлопнул дверью.
— Садитесь, мистер Фин, я хотела показать вам счета. Так, давайте посмотрим, куда я положила книгу на этот раз.
Действительно, куда? Письменный стол утопал в хаосе бумаг и раскрытых книг, к которому примешивались предметы с полок. Хрустальный шар на покрытой пылью бархатной подставке удерживал стопку машинописного текста с тем же налетом пыли, «волшебная лоза» служила неуклюжей закладкой, а телефонный аппарат обосновался на веере из замусоленных карт Таро. Миссис Уэбб погрузилась в этот канцелярский ужас и наконец всплыла на поверхность с тяжелым гроссбухом.
— Вот о чем я с вами говорила. Видите эти записи?
Фин посмотрел и пожал плечами.
— Вижу, только я не бухгалтер. — Он взял книгу и перевернул несколько страниц. — Насколько я понимаю, все записи делала Эрнестина?
— О, да. И она всегда разумно вела счета, пока я не проверила. Как вы можете видеть, ее цифры не сходятся. И некоторые, кажется, были подтерты. Я не знаю, что с этим делать.
— Ясно. Баланс превышен на сто фунтов. Тем не менее такой способ присвоения представляется не самым умным. Я уверен, что Эрнестина, если она действительно хорошо разбирается в счетах, придумала бы более надежный способ обокрасть вас.
Он встал, захлопнув книгу.
— Если вы не против, я возьму ее и изучу более тщательно. Хотя бы для того, чтобы выявить несходящиеся балансы. Но на самом деле вам требуется аудит, проведенный профессионалом. Ревизия всех квитанций и счетов. В принципе, учитывая размер вашей организации, удивительно, что вы не справляетесь со всей этой бухгалтерией.
Она сняла свой поношенный кардиган со спинки стула и накинула его на плечи.
— Не в этом дело, мистер Фин. Право, мне невдомек, почему я должна позволять «профессионалам» вмешиваться в наши дела? Где в этом доверие и любовь? Мы ведь не такая уж и «организация», правда?
Фин спустился в гостиную с книгой в руке, надеясь, что кто-нибудь заметит ее, зальется краской стыда и разом выложит перед ним все подробности своего преступления. Никто не взглянул ни на книгу, ни на самого Фина.
Нэнси сидела в кресле с прямой спинкой, позволяя Стиву расчесывать ее темные волосы. Эрнестина расположилась от них на максимально далеком расстоянии и постоянно наблюдала за ними. Остальные обсуждали инцидент с Доком.
— Садитесь, старина, в ногах правды нет, — предложил Данк, поблескивая осоловелыми глазками. — Мне только что в общих чертах рассказали об этом казусе с исчезновением. Ром, нет?
Стив посмотрел на него.
— Пожалуй, ром — это зло.
Хотя он произнес это тихо, слабослышащий человечек сразу ощетинился.
— Я могу выпить бренди в обед, — сказал Данк. — Но, клянусь Богом, никто не скажет, что
— На кого же вы тогда похожи? — так же тихо спросил Стив, продолжая расчесывать волосы.
— Что? Что ты сказал? Сделай милость, повтори свое замечание, парень, и я...
Эрнестина вмешалась:
— Как не стыдно! Вы, драчуны! Когда всем нам, возможно, посчастливилось стать свидетелями
— Возможно, нас ждет еще одно чудо, — сказал Стоуни. — Стив планирует устроить нам небольшую презентацию сегодня вечером, не так ли, Стив?
— Что такое? — Хакель выпрямился. — Я не слышал ни о какой
— О, ничего особенного, на самом деле, — Стив выглядел смущенным. — Рано еще о чем-то говорить, вдруг сорвется. Но я бы хотел, чтобы Док на это посмотрел.
Хакель рассмеялся.
— Забудьте. Согласно оракулу наверху, Док не вернется до Судного дня.
Как раз в этот момент щетка, должно быть, застряла в волосах, потому что Нэнси оскалила зубы и застонала.
После ужина Фин раскрыл гроссбух на столе в своей промозглой комнате и начал размышлять. В этой идее было столько же расследования, сколько в здешнем кушанье еды. Такие пункты как «3 компл. занавесок, 43 ф. 18 п.» или «1 ц. риса в ч. в., 7 ф. 95 п.»24 имели тенденцию достаточно часто повторяться, создавая эффект мантры или усыпляющих команд гипнотизера.
* * *
Настоящий Теккерей Фин, конечно, находился не в этом унылом доме и даже не в двадцатом веке. Он сидел у разожженного камина в комнате на Бейкер-стрит, объясняя другу свое решение недавней серии загадочных убийств.
