– Я любила призрак, который сама себе нарисовала. Сказку! А в реальности сказок не бывает. Ты не представляешь, что там за семейка! Деньги, деньги и деньги! И ничего, ничего больше! И я – бесприданница, голодранка, нищая – попала в их семью. Постоянно, каждый день, каждый час, они унижали меня. Максим ни разу не заступился за меня, ни одного слова доброго не сказал обо мне своей мамочке, не одернул её, когда она обижала меня. А у меня гордость есть. Я сама, без их проклятых денег добилась чего-то в этой жизни, потому что пахала, как лошадь. Максим – такой же сноб, как они. Я не вернусь к нему. Я заслуживаю любви и уважения. И я ещё встречу человека, который будет ценить и любить меня.
– Настя, моя дорогая, всё будет хорошо. Успокойся, и ложись спать. Не зря говорят: «Утро вечера мудренее».
– И Вадим мне также сказал. Ему кажется, что это – поджог. Он обещал разузнать по своим каналам.
– Вадим был с тобой?
– Мы обедали вчетвером у Лизы, когда мне позвонили про пожар.
– А четвёртый кто был? Арсений?
– Нет, Арсений к тому времени ещё не вернулся. Сергей приехал, охранник. Мы оставили его с Лизой, а сами поехали на пожар. Видела бы ты Вадима! Он умудрился внутрь пролезть, хотя не пускали. Вылез, весь в саже, грязный, но довольный.
***
Сергей ушел караулить меня в подъезд. Настя уехала с Вадимом. У неё случились какие-то неприятности, и Вадим, не задумываясь, бросился к ней. Конечно, она красивая, умная, богатая, говорит – заслушаешься. А я кто против неё? Воробышек против лебедя! Краснею, бледнею, смущаюсь, двух слов связать не могу. Мне стало тоскливо и одиноко. Я смотрела на портрет мамы и плакала. И Сони нет рядом. Как же она там? Бедная моя Сонечка, она пострадала из-за меня. Как я смогу смотреть ей в глаза? Я решилась позвонить Сониной бабушке, узнать новости о Соне.
Ольга Аркадьевна сказала, что Соня поправляется, к ней пускают родственников. Соне нужна дорогая операция за границей, чтобы восстановить здоровье. Бабушка Сони разговаривала со мной сухо и неприветливо. Я хотела расспросить её подробнее, но она бросила трубку. Не хочет разговаривать, и не надо! Я сама могу съездить к Соне в больницу и узнать новости из первых рук.
Вспомнила, у меня же есть какие-то акции, папа говорил. Интересно, смогу ли я их сейчас продать? Я бы могла отдать эти деньги Соне на операцию.
Я позвонила папе.
– Ты плакала? Что случилось, моя дорогая? – первым делом спросил он.
Как всегда, папка почувствовал, что мне плохо. Всегда удивлялась, как он знает, что со мной происходит, не видя меня.
– Папочка, я хочу навестить Соню в больнице. Ей срочно нужны деньги на операцию. Я смогу продать свои акции?
– Для начала следует поговорить с врачами. Думаю, мы сможем помочь твоей подруге по мере наших возможностей.
– Так я могу поехать к Соне?
Папа долго и дотошно выспрашивает, в какой больнице лежит Соня, и каким образом я собираюсь добираться до больницы. Я обещаю быть всё время на людях, в сомнительные места не заходить. И вообще никуда не заходить: на метро до больницы и сразу же обратно.
Папа предлагает отложить поездку к Соне до завтра, чтобы вместе с ним съездить в больницу. Сегодня, к сожалению, он будет занят до вечера.
Папочка, как же я тебя люблю! И никто мне не нужен кроме тебя. Но напрасно ты беспокоишься обо мне. Что может со мной случиться среди бела дня?
Я стояла на пороге, собираясь уходить из дома, когда зазвонил телефон. Я удивленно рылась в своей сумке, а телефон пел свою залихватскую песню из комнаты.
Телефон лежал в подушках дивана. Настя торопилась и забыла его у меня. Я держала в руках телефон Насти. Телефон давно замолк, а я не решалась посмотреть СМС на Настином телефоне. Нехорошо читать чужую переписку, это – что подглядывать в замочную скважину. А она хорошо поступает? С Вадимом ушла. А нужен ли он ей? У неё муж есть! А у меня никого нет!
Я дрожащими руками пролистываю СМС на Настином телефоне. Вот они, от Вадима:
«И грустно я так засыпаю, и в грезах неведомых сплю…»
Я перечитывала вновь и вновь последние строки. Я знаю продолжение этих строк. Это известное стихотворение Алексея Константиновича Толстого. Я мысленно продолжаю, то, что не дописал Вадим Насте: «Люблю ли тебя – я не знаю, но кажется мне, что люблю!»
Вика! Мы познакомились с ней на перроне в Лопухино. Я должна найти Вику и поговорить с ней о Вадиме. Она с ним знакома. Вадим был в их компании, когда я с ним познакомилась. Может быть, у него девушек – по одной на каждый день, и не стоит мне о нём грустить.
Я вытряхиваю всё из сумки на кухонный стол. Вика давала мне свой телефон. Вот он, клочок бумаги с телефоном. Хоть бы она была в городе!
Я мчусь на встречу с Викой. Вика подрабатывает в супермаркет «Олеся». Прекрасно знаю этот супермаркет. Мы с папой часто покупали продукты и разные мелочи в этом магазине по дороге на дачу. Вика работает продавцом-консультантом в отделе бытовой техники.
Она вспомнила меня и даже обрадовалась. Днем, среди бела дня в их отделе потока покупателей не наблюдалось.
– Привет, как дела? – поздоровалась она.
– Вика, не могли бы мы поговорить?