– Нет. И на звонки не отвечу. Его для меня больше не существует.
Марина сочувственно посмотрела на Настю. Хорошо, что у них с Вадимом не зашло далеко. Бедная Настенька. Неприятности сыплются на неё, как из ведра. И с Вадимом разочарование. А он ей нравился: щеки раскраснелись, глаза блестят, когда она о нём упоминает.
Настя уехала в город разбираться со своими «пожарными» делами. Лиза с Сашей пошли гулять на улицу. Сергей, как полагается охране, вызвался их сопровождать. В открытое окно до Марины доносились их весёлые голоса и заливистый смех Саши. Она выглянула в окно. Лиза с Сашей сидели на качелях. Сергей раскачивал качели, он что-то увлеченно рассказывал. Лиза улыбалась, а Саша смеялся. «Какая хорошая пара», – подумала Марина.
Она с нетерпением села за компьютер писать новую книгу. Книга писалась легко, из слов сами складывались фразы, события красивой любви лились из-под пальцев. Марина сейчас жила в другой реальности, переживала иную жизнь вместе со своими героями.
Звонок вернул Марину в свою обыденную жизнь. Она недовольно взяла трубку. Звонила Татьяна Цыбина. Что же ей понадобилось? Марина с сожалением отвернулась от компьютера.
– Мариночка, извините, что побеспокоила вас. Прошлый раз вы упомянули, что это важно для вас.
– Что важно? – не поняла Марина.
– Вы спрашивали про Беллу. Про её татуировку. – Марина замерла. А Татьяна продолжала.
– Простите, я перепутала с Игорем Каймановым, канатоходцем. Это у него был иероглиф «равновесие» между пальцами, говорил, что помогает держать баланс. А у Беллы бабочка была, я сейчас как вижу её, большая, сантиметров пяти, узорчатая, ближе к локтю. Белла эскиз нарисовала сама: бабочка узорчатая: круги, змейки. Как я могла забыть! После нашего разговора я всё время думала о Белле, о Лёне. Сейчас прямо перед глазами стоит этот ужасный миг, как Лёня лежит на арене, раскинув руки. На красном круге, как черная бабочка…
– Почему бабочка? – «Опять черная бабочка!» – Ужаснулась Марина.
– А разве я не говорила вам? «Черная бабочка» – это номер Лени назывался. Белла ему придумала потрясающий костюм: на черном трико сзади и спереди переливающимися узорами нарисована бабочка, большая – от колен до локтей. Когда он двигался, казалось, она летает. Белла иногда Лёню так и называла ласково – «Черная бабочка».
Марина попыталась сопоставить картину Инны Верента с детским впечатлением Нины Веретенниковой. Ребёнком Нина видела смерть отца, став художницей, нарисовала картину «по мотивам», а Лиза увидела её не во сне, а в каких-нибудь новостях по телевизору или в Интернете. Нет, никакой фантазией Марина не могла преобразить цирковую арену и лежащую на ней черную фигуру человека в поднос с бокалом и белую перчатку. Только черная бабочка совпала, причем не на красном фоне. Может, Нина всё забыла, а бабочку написала со слов бабушки? Кстати, Нина Сергеевна вообще не упоминала название костюма. Ещё бы! Его же придумала Белла!
Между тем Татьяна Александровна продолжала говорить, и Марина сосредоточиласьь на её последней фразе.
– И татуировку она в его честь сделала. Так она им восхищалась, боготворила.
– Давайте уточним, на какой руке, на правой или, может, на левой?
– На правой, руку я вам правильно назвала.
– Татьяна Александровна, а вы уверены?
– Абсолютно. Когда я в первый раз эту татуировку увидела, она была ещё свежая, припухшая, болела, и Белла жаловалась, что кисть в руках держать уверенно не может.
– Да, кисть – это примета, если только она не была левша.
– Нет, я сама – левша, я бы такое не перепутала. Белла была правша.
– Спасибо, вы мне помогли.
– Да, что вы, это – мелочь!
– Мелочи в нашем деле очень важны, – не для Цыбиной, а для себя сказала Марина.
Марина кругами ходила по комнате и не могла успокоиться. Белла была правша, она брала правой рукой не только кисть, но и бокал. Перчатка, нарисованная Инной Верента, – длинная, до локтя, белая женская перчатка с правой руки.
Марина снова села к компьютеру. Интонации «Истории вечной любви» показались ей слащавыми и надуманными. Она открыла новый файл «Белла»
***
Тревожно было на душе у Беллы в этот июльский день. Жара, Иван-Купала настал, а она с детьми опять сидит в городе. Арсений срочно уехал в командировку, бросил незавершенный ремонт загородного дома. Девочки с утра капризничали. Лизонька просилась гулять, Ниночка, бедняжка, только жалобно смотрела на мать, сжимая в руках туфельки.
– Подождите, милые, я посуду уберу – и пойдём гулять. Лиза, не тяни так, платье маме порвешь.
Кое-как в спешке домыла посуду и убрала в кухне. Арсений может вернуться со дня на день, он не сказал точно. Пусть всё будет, как обычно, в полном порядке.
Белла переодела девочек в легкие трикотажные костюмчики со штанишками ниже колен. Костюмчики одинаковые, но разного размера, на 5 лет и на 2. Арсений где-то купил сразу два комплекта: голубые и розовые. Очень удобно для игры на детской площадке, хоть с горки кататься, хоть в песочнице копошиться. Девочки подхватили свои ведерки с формочками и лопатками и радостно устремились на прогулку.