— А ты — рабыня своей ненависти, — возразил Элвин. — Ты ненавидишь чудинов, ненавидишь демонов, ненавидишь всех, кто не похож на тебя. Ты думаешь, что твоя ненависть делает тебя сильной? Она делает тебя слабой! Она ослепляет тебя!
— Я ненавижу вас за то, что вы сделали с моей жизнью! — закричала Айсен. — Вы украли у меня все! Вы превратили меня в чудовище! Нет чтобы спокойно жить, из-за вас мне приходится быть чертовым спасителем.
— Мы? — усмехнулся Элвин. — Ты сама выбрала этот путь, Айсен. Ты сама позволила тьме поглотить себя. Не вини в этом других. Черный цветок пророс в твоей голове.
— Ты лжешь! — закричала Айсен. — Я никогда бы этого не сделала! Нет там ничего.
— Правда? — спросил Элвин, его голос стал мягче. — А ты уверена? Ты уверена, что помнишь все? Сатир столько играл сол временем, что превратил его… в сыр — Элвин засмеялся.
Айсен замолчала, чувствуя сомнение. Она знала, что ее память неполная, что в ней есть пробелы. И она боялась узнать правду.
— Не важно, — сказала она, наконец. — Важно то, что ты предал нас. Ты предал охотников. Ты предал меня. И ты заплатишь за это.
— Я не предавал никого, — возразил Элвин. — Я просто хочу спасти себя. Я хочу быть свободным. Я хочу уйти в холмы и жить спокойно.
— Ты думаешь, что можешь просто уйти? — насмешливо спросила Айсен. — Ты думаешь, что Белоглазая позволит тебе это? Ты ошибаешься, чудин. Она никогда не отпустит тебя.
— Я найду способ, — ответил Элвин, его глаза засверкали решимостью. — Я вырвусь из ее лап. И я никому не позволю мне помешать.
— Даже если для этого придется убить меня? — спросила Айсен.
— Элвин посмотрел на нее, и в его глазах мелькнула тень сомнения.
— Я… не хочу тебя убивать. Мне достаточно твоей копии. Не хочу даже знать тебя.
— Но ты убьешь, если придется, — закончила за него Айсен.
Элвин промолчал.
— Тогда нам не о чем больше говорить, — сказала Айсен, и тени вокруг нее начали сгущаться еще сильнее. — Я остановлю тебя, Элвин. Даже если для этого мне придется тебя уничтожить.
— Жаль, — ответил Элвин. — Я надеялся, что мы сможем договориться. Но, видимо, судьба решила иначе.
— Судьба? — усмехнулась Айсен. — Судьба — это то, что мы создаем сами. И сейчас я творю свою судьбу.
— Тогда, что, будем танцевать? — усмехнулся Элвин, доставая свои клинки.
— Это будет танец смерти, чудин, — прошипела Айсен, и тени бросились в атаку.
В затопленном городе, где мрачные руины тонули в непроглядной воде, Айсен начала свой смертельный танец. Она догадывалась, что выживший в холмах — опасный противник, и прямой лобовой атаки следовало избегать. Ее сила была в тени, и она собиралась использовать ее по максимуму. Айсен сосредоточилась, призывая силу Черной Дочери. Как если бы она делала это в сотый раз. Вокруг нее начали сгущаться тени, окутывая все вокруг непроницаемой пеленой. Город погрузился в еще больший мрак, и Элвин, стоявший в нескольких метрах от нее, словно растворился в темноте.
— Ты думаешь, что знаешь меня, чудин? — прошептала Айсен, ее голос звучал словно шелест ветра в затопленных развалинах. — Ты ошибаешься. Ты видишь лишь отражение, искаженное твоими страхами и предрассудками. Мразь, ты поплатишься за все, что сделал.
Она передвигалась бесшумно, словно призрак, сливаясь с тенями. Целью темной эльфийки было не нападение, а разведка. Она хотела понять, как мыслит Элвин, какие у него сильные и слабые стороны.
— Покажись, тень! — раздался голос Элвина, полный раздражения. — Не прячься за своими игрушками! Я не боюсь тебя! Ваше трусливое сообщество только и может скрываться!
Айсен проигнорировала его вызов. Она знала, что Элвин хочет выманить ее на открытое место, где он сможет использовать свою скорость и силу. Но она не собиралась играть по его правилам. Она продолжала перемещаться в тени, изучая окружающую обстановку. Девушка заметила, что Элвин постоянно оглядывается своими бельмами, словно чего-то опасается. Он был напряжен и взвинчен. Это было ее преимущество. Айсен использовала тени как ловушки, создавая иллюзии, заманивая Элвина в невыгодные позиции. Она знала, что он не может видеть ее в тени, и она играла с ним, как кошка с мышкой. Собаки то и дело бросались, но в последний момент растворялись, превращаясь в пыль. Это бесило Элвина еще больше.
— Я знаю, что ты здесь, — прорычал Элвин, вращаясь вокруг своей оси. — Не думай, что сможешь меня обмануть.
Внезапно из тени выскочила черная собака, бросаясь на Элвина с рычанием. Элвин отбил ее ударом клинка, но собака тут же растворилась в тени, словно ее и не было.
— Это все, на что ты способна? — насмешливо спросил Элвин. — Ты думаешь, что твои собачки меня испугают?
Айсен продолжала молчать. Она знала, что Элвин пытается вывести ее из себя, заставить ее совершить ошибку. Но она не поддавалась на провокации. Собаки были прекрасным способом. Она сосредоточилась на своей цели — изучить Элвина и найти способ его победить. Знала, что это будет непросто. Элвин был сильным и хитрым противником. Но она была Черной Дочерью. ее силы много больше, чем у сбежавшего темного эльфа.
