Дэррик посмотрел на остывшую еду. На деревянной тарелке перед ним лежало жилистое мясо и подгоревшая картошка в пятнах подливки, выглядевших не аппетитнее, чем собачьи слюни. С такой провизией таверна может и лопнуть – в городе процветают забегаловки для наемников с жалованьем из королевской казны. Дэррик оторвал зубами кусок мяса и принялся жевать, наблюдая, как лапавший служанку наемник встает из-за стола в сопровождении двух приятелей.
Под столом на коленях у Дэррика лежала сабля. Он давно уже приловчился есть левой рукой, оставляя правую свободной.
– Привет, морячок, – прорычал верзила, отодвигая от стола Дэррика стул и усаживаясь без приглашения.
То, как он произнес слово «морячок», дало Дэррику понять, что наемник вкладывает в него оскорбление.
Хотя портовые рабочие презирали мореходов за то, что те не являлись местными жителями, а лишь приплыли в город, наемники относились к морякам еще хуже. Они расхваливали себя как отважных воинов, привыкших к сражениям, а если какой-нибудь матрос осмеливался утверждать о себе то же самое, наймиты любыми способами пытались умалить храбрость моряков.
Дэррик ждал, зная, что стычка добром не кончится, и почти радуясь этому. Он не думал, что хоть один человек в этой комнате встанет на его сторону, но ему было плевать.
– Ты не должен встревать, когда юная девушка выполняет свои обязанности так, как положено молоденьким служанкам, – заявил наемник.
Он был молод и светловолос, с широким лицом и редкими зубами, – такой человек зачастую побеждает лишь благодаря своему немалому росту. Шрамы на его лице и руках говорили, что подраться он мастак. Наемник красовался в дешевых кожаных доспехах, на боку висел короткий меч с рукоятью в оплетке.
Два других наемника были примерно того же возраста, но явно обладали куда меньшим опытом, чем приятель. Оба чувствовали себя немного неловко перед неминуемой потасовкой.
Дэррик отхлебнул из кружки. В животе разлилось тепло, и он знал, что причина тому не только глинтвейн.
– Это мой стол, – сказал он, – и я никого не приглашал составить мне компанию.
– Ты выглядел таким одиноким, – хмыкнул великан.
– Проверь зрение, – предложил Дэррик.
Крепко сбитый наемник нахмурился:
– Ты не слишком дружелюбен.
– Да, – согласился Дэррик. – В этом ты совершенно прав.
Верзила подался вперед, со стуком опустив внушительные локти на стол и положив квадратный подбородок на переплетенные пальцы.
– Ты мне не нравишься.
Дэррик стиснул под столом саблю и откинулся назад, прижавшись плечами к стене. Мерцающая на соседнем столе свеча подчеркивала шрамы на лице наемника.
– Сирнон, – один из подошедших потянул товарища за рукав, – у этого человека на воротнике офицерский галун.
Большие голубые глаза Сирнона сузились – он взглянул на ворот куртки Дэррика. Да, к воротнику действительно был пришпилен значок – два дубовых листа, означающих ранг. Дэррик приколол его по привычке – и совершенно забыл.
– Ты офицер одного из королевских кораблей? – спросил Сирнон.
– Да, – заносчиво заявил Дэррик. – А что, ты боишься королевской кары, ждущей того, кто нападет на офицера его флота?
– Сирнон, – забеспокоился второй спутник наемника, – да ну его, право слово, пойдем.
Может, Сирнон и ушел бы. Он был еще не настолько пьян, чтобы не внять голосу разума и махнуть рукой на последствия – темницы Вестмарша слыли отнюдь не гостеприимными.
– Иди, – вкрадчиво проговорил Дэррик, отдаваясь дурному настроению, обуревающему его, – не забудь только поджать хвост, как трусливая дворняжка.
В прошлом Мэт всегда чувствовал, когда Дэррика заносит, и находил способ уговорить его, отвлечь, увести туда, где тяга друга к саморазрушению не сумеет громогласно заявить о себе.
Но сегодня ночью Мэта тут не было, как не было вот уже девять долгих дней.
Взвыв от ярости, Сирнон приподнялся и потянулся через стол, намереваясь схватить Дэррика за грудки. Дэррик же, резко качнувшись вперед, ударил головой в лицо противника и сломал ему нос. Из ноздрей Сирнона хлынула кровь, и он отшатнулся.
Двое других наемников попытались встать.
Дэррик взмахнул абордажной саблей, клинок плашмя угодил одному неприятелю в висок. Потерявший сознание еще не успел упасть, а Дэррик уже напал на другого. Руки наемника шарили по поясу, нащупывая ножны. Но прежде чем противник обнажил оружие, Дэррик толкнул его в грудь, сбил наемника с ног и швырнул на ближайший стол, который рухнул вместе с упавшим, – четверо сидевших за ним вскочили, проклиная неудачно приземлившегося, а заодно и Дэррика.
Сирнон выхватил короткий меч и замахнулся так, что оказавшемуся рядом с ним человеку пришлось сделать нырок и отпрянуть. Сцену сопровождали ругань и богохульство.
Дэррик прыгнул на стол, пронесся над дугой, описанной мечом Сирнона, и опустился на ноги за спиной верзилы-наемника, ощутив на миг, как от выпитого закружилась голова. Сирнон развернулся – лицо его из-за разбитого носа превратилось в багрово-красную маску – и сплюнул кровь, обругав Дэррика. Короткий меч со свистом полетел в голову моряка.
