Нуржан огляделся по сторонам. Просторный светлый кабинет был разделен на три части. Рабочая зона, в которой они находились, состояла из большого стола, дивана и пары стульев, на одном из которых сидел Нуржан. Сразу за спиной Ерлана находилось огромное окно, через которое яркие солнечные лучи прорывались внутрь, разделенные неприкрытым жалюзи на ровные горизонтальные полосы. Справа от рабочего пространства находилась зона отдыха, которая возвышалась на небольшом подиуме и отделялась от остальной части кабинета спинкой мягкого кожаного уголка. На полу лежал красный ковер, в центре которого покоился низкий стеклянный стол с вазой, наполненной фруктами и с кучей газет, которые, похоже, никто уже не читал. В дальнем углу, недалеко от большого телевизора, расположился переносной набор для мини гольфа и Нуржан, на какое-то мгновение, ясно представил Кайрата, отдыхающего от решения бесконечных проблем за игрой в гольф. Он почти видел, как Кайрат прицеливается своей клюшкой по шару и слышал щелчок, с которым он ударял по нему. Наверное, эта женщина, которую, минутой раньше, Ерлан лишил любимой работы, подносила ему горячий ароматный кофе, и они обсуждали последние новости в делах компании. Несмотря на всю свою невыносимую сущность, Кайрат умел обходиться с женщинами. Кайрат с мужчинами и Кайрат с женщинами — два абсолютно разных человека, и если первый вызывал страх и отвращение, то второй заслуживал уважения. Конечно, исключение составляли работницы его борделей. Нуржан посмотрел на своего босса — когда-то лучшего друга, и печально вздохнул.
Третья часть комнаты была не так интересна и казалась Нуржану самой скучной из всех. В окно, такое же большое, как и за спиной Ерлана, не падал солнечный свет, и эта часть всегда оставалась холодной и безжизненной. Эта часть предназначалась для переговоров и проведения совещании, о чем свидетельствовал длинный стол с выстроенными по краям стульями в кожаной обивке. Нуржан представил, как выглядел ныне пустой стол во время проведения собрании — перед каждым человеком, вместо которого сейчас находились пустые стулья, наверное, лежали бумаги, ручки и маленькие бутылочки с негазированной минеральной водой.
Когда-то на стене, за стулом председательствующего, между длинными шкафами, висел портрет Кайрата. Потом он куда-то пропал и его место, некоторое время пустовавшее, заняли большие, подаренные уважаемым зарубежным гостем из того же криминального мира часы с курантами, ход которых теперь, как успел понять Нуржан, вовсе остановился.
— Ну и что говорит этот шакал? — закончив телефонный разговор, наконец, вернулся к беседе Ерлан.
— Он звонил мне сегодня утром, — Нуржан поднял с пола ручку и вложил ее в предназначенное для этого гнездышко органайзера. — Просил поговорить с тобой о встрече. На нейтральной территории.
— А она у нас есть? — рассмеялся Ерлан. — Какая нейтральная территория, когда весь этот чёртов город теперь подо мной. Кроме той дыры, из которой он гавкает?
— Он говорит о тех местах. Прокурорские, ты же знаешь.
— Не знаю. Ну черт с ним. Когда?
— Торопится. Завтра в 6 вечера. Ресторан при отеле Mariott на том берегу. На всякий случай, я отправил ребят, чтобы прошерстили там пока без шума, если ты согласишься.
— Замочим их. Пусть стволы начищают твои шавки.
— Ты уверен?
— Что-то много ты городишь сегодня, Нуржик. Конечно, мать твою, я уверен.
— Он на самом деле хочет поговорить, ему сейчас…
— Хватит болтать, а? Если мне нужно будет твое мнение, я спрошу тебя. А сейчас бери своих псов и готовь план. Замочим их по пути туда, некогда мне с ним чай распивать.
— По дороге туда? Прямо в городе?
— Байболата живым на склад доставишь, я хочу насладиться. Остальных можешь вырезать или перестрелять. Или подорвать в машине. Придумай, короче, что-нибудь покрасивше. И смотри не облажайся, это тебе не щеглов по переулкам шманать. Всю верхушку снимете, остальные сами приползут, — Ерлан прижал ладони друг у другу и с направленными вверх пальцами, поднес к лицу, изображая, как приползут недруги. — Ерла, возьми меня к себе, я буду верным псом.
— Слишком опасно, тем более сейчас, когда и менты и… и все остальные на ушах стоят после убийства Жомарта.
— Ну реши сам, котел на плечах для чего? Главное, надежных бери, а не всяких бездарей, которые уже неделю не могут ни этого Руслана ни Баура найти. Суки, — Ерлан взял со стола мобильный и стал набирать чей-то номер. — Все, если больше нечего сказать, свободен. Алло, это я. Что там твои уроды, нашли кого-нибудь?
