Так что весь коллектив училища находился в предвкушении праздничной недели. Как всегда, планировалась официальная часть и неофициальная. Официоз проходил в актовом зале, там состоялось праздничное поздравление директора, вручение почётных грамот и подарков учителям и ученикам, концерт учащихся, выступления от профсоюза и завода и далее по протоколу.
Но самой ожидаемой частью праздника, конечно, всегда являлась неофициальная часть. Тут уж каждый участвовал, кто во что горазд, особенно ценился личный вклад в капустник, коллективные и сольные выступления.
В этот раз на праздник как раз пришёлся разгар очередной антиалкогольной кампании, запрещалось выпить даже пиво, не говоря уж о горячительных напитках. Особенно строжили учебные заведения, потому что педагогический коллектив должен служить примером для подрастающего поколения. Управление образования старалось изо всех сил: выпускало циркуляры, распоряжения, приказы о правилах поведения коллектива во время предпраздничных и праздничных дней на работе.
Поэтому перед коллективом встало два вопроса: первый – пить или не пить, а если пить – то как? На первый вопрос ответ был однозначным – пить. Главное, не попасть на глаза начальству. По второму вопросу уже давно разработана соответствующая технология. Водку и коньяк наливали в заварочные чайники, тем более что коньяк по цвету походил на чайную заварку. Вино маскировали под чай с вареньем. Приходилось пить быстро, украдкой и, вообще-то, без особого удовольствия. Таким образом, внешние приличия соблюдались – на столах не стояло бутылок со спиртным. Кстати, пили тоже из чайного сервиза, чтобы не выпадать из образа.
Вся администрация училища вместе с коллективом уселась за большим столом в педкабинете, разливала горячительные напитки из маленьких заварочных чайников и никак не отрывалась от коллектива. Столовая к празднику постаралась: напекла пирогов с разной начинкой, ватрушек, пирожков и шанежек.
Гвоздём программы было два номера: песня А. Розенбаума «Утиная охота» в исполнении мастеров и «танец маленьких лебедей». Подогретый алкоголем коллектив с энтузиазмом и со слезой в голосе подвывал припев всем известной песни – его спели не менее десяти раз.
После хорового завывания и горячительных напитков коллектив явно подготовился к следующему номеру концертной программы. Для многих он явился полной неожиданностью. Медленно открылась дверь, и из коридора внутрь впорхнули четверо мужчин в белых балетных накрахмаленных пачках, изображающие «маленьких лебедей». С белыми пачками особенно контрастировали их голые, волосатые и кривые ноги в кедах. На голове у каждого «лебедя» игриво колыхалась белая корона. Под музыку Чайковского они выстроились в ряд, кокетливо наклонили головки вправо, сложили руки на причинном месте, ненадолго замерли и, с абсолютно серьёзными лицами, принялись танцевать, повторяя всем известные балетные па из «танца лебедей».
Публика, как говорится, неистовствовала, некоторые смеялись до истерики и долго не могли остановиться. Они продолжали хохотать, даже когда танец закончился и «лебеди» уплыли, покинув сцену под грохот аплодисментов. Здесь, конечно, сказался предварительный «антиалкогольный» разогрев коллектива.
С недавнего времени коллектив разделился на мастеров и преподавателей и на городских и общежитских. Последние во многом определяли ситуацию и настроения в коллективе.
Общежитие на базе училища было большим, пятиэтажным зданием. В нём жили и учащиеся, и преподаватели с мастерами. Условия жизни там, конечно, у всех получились разные. Учащиеся жили по четыре человека в комнате, а педагоги – дело другое. Одиноких селили по двое в комнате, а семейным парам предоставляли по отдельной комнате, а то и по две. Плата за проживание в общаге назначалась управлением образования и считалась минимальной, в несколько раз меньше за снимаемую жилплощадь в городе. Администрация всегда благоволила к общежитским, так как она негласно считала их своими «рабами в квадрате». Им предоставляли и работу, и жильё, и если бы кто-то из них решил «качать права», то они тут же лишились бы и того и другого. Это понималось всеми по умолчанию, хотя вслух об этом никто не говорил. Администрация, наверное, спала и видела, чтобы весь её коллектив проживал в общежитии при училище.
Хотя надо сказать, что в общаге им жилось очень неплохо, они часто собирались компаниями, находились в курсе всех событий в училище. Большинство мастеров жили в общежитии или хотя бы прошли его школу. Вот к ним-то и подбивала клинья Полина Георгиевна.
За праздничным столом на День Революции мастера сидели кучкой, из преподавателей к ним подсела только Ленина, её громкий смех раздавался, как обычно, по всему педкабинету. С другой стороны стола сидели преподаватели.
Полина с Тамарой сидели, конечно, рядом. После выступления «маленьких лебедей» Тамара наклонилась к подруге и сказала:
– Пойду-ка я покурю.
– Я тоже с тобой выйду, а то тут так шумно и жарко.
