В докладе Захарова такие сведения отсутствовали, но винить его было не в чем. Если разобраться, филёр в своих возможностях довольно ограничен. Располагай он шапкой-невидимкой, можно было бы сопроводить Зарокова на кафедру или сесть за соседний столик в ресторане, а так… Да филёра в его скромном костюме в модный ресторан и на порог не пустят. А в университете и вовсе делать нечего.
— Вчера Зароков к восьми часам утра приехал в церковь Святой Екатерины, что у Тучкова моста на Васильевском острове, — продолжал Захаров. — Отстоял утреннюю службу. Потом, на выходе, раздал на паперти милостыню разным убогим…
Захаров вдруг замолчал.
— Продолжайте, Николай Порфирьевич, — сказал Морохин, протягивая филёру папиросы.
— Благодарствую… Тут такое дело, Дмитрий Петрович. Пока он раздавал милостыню, я к нему поближе пристроился. Смотрю, одному подал монетку, другому, третьему… А потом лезет в карман и четвёртому даёт какую-то бумажку.
Морохин высоко поднял брови.
— Вот как? Целую купюру? Щедрый барин…
— То-то и оно, что не купюру, Дмитрий Петрович. Купюры — они разноцветные. А эта бумажка была какая-то белая.
— Так… А что дальше?
— Дальше Зароков пошёл к своему экипажу. Я за ним, но и за тем, четвёртым нищим, смотрю краем глаза. А тот неожиданно встаёт и уходит. Это в самое-то урожайное время, когда народ из храма валом валит!
— Да, странно…
— Ну, тут я на свой страх и риск Зарокова бросаю и иду вслед за нищим. («Молодец, правильно», — обронил Морохин.) Тот вразвалку прошёл с версту, свернул в Бугский переулок. Вижу из-за угла, — заходит в какой-то дом. Там и остался. Я часа два подождал — не выходит. Ладно, думаю. Подхожу к дому, иду внутрь. Тут и выяснилось: дом это доходный, купца первой гильдии Кукушкина. — Захаров интригующе поднял палец. — И вот что странно, Дмитрий Петрович. Дом не то чтобы дворец, но и совсем не ночлежка. Убогие в таких не живут. А вот поди ж ты…
Захаров замолчал, прикуривая новую папиросу.
— Ну, не томите, Николай Порфирьевич, — поторопил я сообразительного филёра. — Это же ещё не конец?
— Никак нет… Стою в вестибюле, болтаю со швейцаром. Хочу, мол, снять квартиру, дорого ли тут у вас, порядочно ли… И всё такое. И вижу вдруг, как по лестнице спускается и мимо проходит тот самый нищий. Да только никакой он уже не нищий, а вполне прилично одетый человек. По-простому, но чисто, опрятно. Если бы не хромота, пожалуй, и не признал бы…
Морохин сжал в руке портсигар, словно хотел смять в лепёшку (аж пальцы побелели), и наклонился к Захарову.
— Хромота, говорите? — уточнил не громко.
— Точно так, Дмитрий Петрович. Хромает на правую ногу, но ходит быстро. Еле я за ним успевал.
— А как выглядит?
— Среднего роста, крепкий, плечи широкие. Лицо продолговатое, волосы тёмные, нос прямой. Лет около тридцати, должно быть.
— Он, — сказал Морохин, поднимаясь.
— Вне всякого сомнения, — согласился я. — Неожиданно…
Захаров посматривал на нас вопросительно.
— Он вас видел? — уточнил Морохин.
— На паперти вряд ли. Людей там и без меня хватало. А в вестибюле дома — конечно. Прошёл мимо и взглядом зацепил. Я потому за ним следом и не двинулся, уж очень явно было бы.
— Ну, ясно. — Заложив руки за спину, Морохин качнулся с носка на пятку. — Значит, так, Николай Порфирьевич… Обо всех своих наблюдениях подготовьте подробный рапорт, нынче же. А от дальнейшей слежки я вас освобождаю. Зарокова впредь будет вести ваш сменщик.
Захаров встал и вытянулся в струнку. Личико выразило недоумение пополам с обидой.
— Это уж как решите, но… Что-то я не так сделал?
— Всё так, Николай Порфирьевич. Вы отлично поработали. Считайте, наградные уже в кармане.
— Тогда почему же…
— Мимо вас прошла смерть, — просто, без всякого пафоса объяснил Морохин. — Не будем испытывать судьбу. Хватит с нас и Еремеева, царство ему небесное.
Когда озадаченный Захаров ушёл писать рапорт, Морохин резко обернулся ко мне.
— Не кажется ли вам, Кирилл Сергеевич, что появился шанс найти убийцу, будь он Курилов или Баклушин, без длительных поисков?
— Похоже, что так, — осторожно согласился я. — Как будем действовать?
— Поэтапно. Купца Кукушкина я немного знаю — сталкивались по одному делу. Сегодня же навестим и выясним, в какой квартире его доходного дома проживает человек с такими-то приметами. А потом установим засаду и возьмём.
— Так просто? С его-то боевыми навыками?
— Не просто, само собой. Однако есть на этот счёт кое-какие мысли.
— Какие же, позвольте узнать?
— Расскажу, расскажу… Попозже. Дайте додумать до конца.
Я кивнул и, меняя тему, сказал:
— Зароков меня шокировал. Если Захаров не ошибся, то профессор тайком сунул убийце какую-то записку. Выходит, почтенный историк находится в конспиративной связи с преступником?
— Выходит так. Захаров ошибиться не мог — глаз намётанный.
— И как сие трактовать?
