— Слышь, ты, калека, вали отсюда, — посоветовал кто-то. — Хочешь улечься рядом? Щас устроим…
Дальше произошло что-то невероятное.
В тусклом свете уличного фонаря подробности боя были незаметны. Да, собственно, и боя никакого не случилось. Просто незнакомец со сверхъестественной быстротой дважды взмахнул рукою, и два оборванца со страшным хрипом повалились на брусчатку мостовой, хватаясь за шеи. Третий успел выхватить нож, однако мой спаситель, высоко подпрыгнув, вышиб клинок ногой. А, приземлившись, нанёс грабителю ужасный удар кулаком в грудь. «Ужасный» — это не фигура речи. Я услышал, как тошнотворно захрустела грудина. Оборванец рухнул беззвучно и, наверно, умер ещё до того, как приземлился.
Спаситель обернулся ко мне.
— Нашёл, где гулять за полночь, господин хороший, — бросил с ухмылкой. — Кабы не я, обчистили бы тебя сейчас до подштанников.
— Спасибо, — выдавил я.
— Да и на здоровье. Мотай отсюда, пока цел. Я за тобой ходить-защищать не нанимался.
С этими словами незнакомец повернулся и захромал в переулок, откуда так вовремя вынырнул.
— Подождите, — крикнул я.
Дрожащими руками достал из бумажника пятирублёвую купюру и протянул спасителю.
— Вот, возьмите. Не знаю, как вас благодарить…
Помедлив, тот купюру взял.
— Ну, тогда и тебе спасибо, — сказал степенно. — Уважаю приличных людей.
Я уже успокоился, и в голову пришла внезапная мысль.
— Как к вам по имени-отчеству обратиться?
— Н-ну… допустим, Кузьма Кузьмич, — ответил незнакомец несколько удивлённо. — Тебе зачем?
— Да вот, хочу работу предложить. Нужен мне человек сильный и ловкий, — пояснил я. — Условиями не обижу.
Незнакомец посмотрел внимательно и не без интереса. Спросил:
— А что за работа?
— Давайте завтра встретимся и подробно обговорим, — предложил я, всё больше увлекаясь своей мыслью. — В двенадцать часов, а? Думаю, не пожалеете.
— А куда прийти?
Я назвал адрес той самой специальной квартиры, где мы потом постоянно встречались.
— Приду, — коротко бросил Кузьма Кузьмич и, не прощаясь, удалился.
А мысль была, в общем, простая. Организации позарез требовался человек для исполнения опасных и щекотливых поручений. Вполне вероятно, что незнакомец, на моих глазах уложивший троих и даже не запыхавшийся, был как раз таким человеком.
(Между прочим, потом я его спросил, из каких соображений он выручил меня в ту ночь? Не из филантропических же? Такого слова Кузьма Кузьмич, разумеется, не знал, но объяснил, что возвращался он в ту ночь к себе в самом что ни на есть препоганом настроении. А тут видит — трое напали на одного. Крысы позорные… «Ну, я на них злость и сорвал…»)
На следующий день мы встретились, долго беседовали и обо всём договорились. Так у организации появился собственный наёмный убийца. Демоном Кузьму Кузьмича предложил назвать я. Во-первых, в организации у каждого (и у меня тоже) есть свой псевдоним. Во-вторых, спаситель появился, как чёрт из табакерки, показав при этом способности прямо-таки нечеловеческие и зловещие. Демон и есть… А Кузьмой Кузьмичом назвался он в ту ночь, как принято говорить в его бывших кругах, «от балды».
…Прихлёбывая чай, я коротко обрисовал нынешнюю ситуацию, прямо скажем — тревожную.
Прежде всего, бумаги Себрякова так и не найдены. Нет и понимания, где их искать. Но это ещё полбеды. Хуже, что следователь Морохин взялся за дело уж очень ретиво. Судя по нашему разговору в доме Себрякова, он что-то интуитивно подозревает. Во всяком случае, настойчиво расспрашивал, с какой целью профессор незадолго до смерти совершил вояж в Англию.
А самое плохое — Морохин разоблачил и арестовал доктора. Угрозами или уж не знаю чем, заставил его говорить. Не то чтобы это катастрофа, но опасно, опасно… В организации доктор мелкая сошка, однако кое-что знает. Немало уже и рассказал. Об этом с большой тревогой сообщил Туз. И буквально потребовал, чтобы мы приняли меры…
— Требует — примем, — отрезал Демон.
— Ну, это ясно. Понять бы ещё, какие.
Помолчав с минуту, Демон предложил план.
…Последующие три года показали, что в выборе я не ошибся. За это время Демон ликвидировал десятка два опасных для организации личностей, а также запугал и склонил к сотрудничеству с нами целый ряд полезных людей. И это не считая исполнения мелких, однако нужных поручений. Довольно быстро выяснилось, что, умея невероятно ловко драться и убивать, Демон также способен быстро и хорошо думать. Постепенно мы стали привлекать его к обсуждению планов и отдельных акций.
Что говорить, своеобразнейшая личность. Молчаливый, себе на уме, опасный, как пуля. В глубине души я его боялся… да, боялся. И в то же время возбуждал он во мне живой интерес. Откуда взялся? Где овладел навыками боя, делавшими его, несмотря на хромоту, живой машиной для убийства? О себе Демон говорил мало и неохотно. Настоящего имени-фамилии, например, так и не раскрыл. Однако со временем кое-что прояснилось.
