— Ума не приложу, что случилось с Изабеллой. Будто с катушек слетела, — пожаловался Арман. — Она и раньше была странной, говорила о боге и о душе. Но чтобы застрелить иглами трех мичманов — раньше она на такое бы не решилась.
— Елена упоминала, что саркофаг дает вечную молодость, — отозвался Мирель. — Те, кто прошел генную коррекцию, смогут жить чуть ли не вечно. От такой перспективы у кого угодно крышу снесет. Вот только зачем было его воровать? Ведь это прототип. Рано или поздно таких саркофагов наделали бы целую линию, и коррекцию прошли бы все желающие. Не понимаю, кому это было нужно.
— А сам начальник биолаборатории не мог его утащить? — поинтересовался Арман.
— Он погиб, пытаясь спасти свою разработку. А кто-то воспользовался и под шумок увез капсулу. Понять бы, кто…
— Для этого нужен был допуск высшего уровня. По-другому такую научную ценность из лаборатории не увезти. А у кого есть такой допуск?
— У коммандера, — подумав, сказал Мирель. — На нем сходится все: он контролирует безопасность, он мог нажать на старого мастера, у него свободный вход-выход во все отсеки. И он очень старался свалить все на меня. Любым способом, вплоть до пыток.
— Но Изабелла убила трех его подчиненных. Она явно не на его стороне, — возразил Арман. — Скорее, это кто-то из совета директоров.
— Директора под контролем у Таны Тарос, а она единственная, кто мне помогал, — покачал головой Мирель. — К тому же ей в одиночку с таким грузом не справиться. Да и твоя Изабелла с ней вроде не связана.
— Тогда, может быть, председатель совета ученых? — спросил Арман.
Думать на старого Ларса Линдквиста никому не хотелось — уж слишком безупречная репутация была у этого старца.
— Лена обмолвилась, что он добровольно отказался от биокоррекции, — нехотя заметил Мирель. — А ведь ему предлагали. В любом случае, нам нужно спасти Елену. У меня мурашки по коже бегут, когда я думаю, что может сделать с ней эта фанатичка.
— В другое время я посоветовал бы вызвать охрану, но сейчас…
— Да, коммандер нам тут не помощник. Он скорее набросится на меня, чем побежит кого-то спасать. Кроме того, он только что потерял подчиненных.
— Выходит, нам придется все делать самим? — вопросительно взглянул на него Арман.
— А ты ходить можешь?
— Зачем ходить, когда можно ездить? — подмигнул гаитянин.
Он воткнул проводок в разъем на затылке, спрятанный под курчавой шевелюрой. Второй конец проводка он закрепил в разъеме инфосети. Глаза закрылись, а по поверхности линзы, торчащей средь лба, заскользили строки программного кода и колонки цифр.
— Нашел, — негромко проговорил он. — Вижу личный код твоей девушки. Она быстро движется в хвостовой отсек, видимо, на платформе. Изабелла должна быть при ней.
— Что ей нужно в хвосте? — обеспокоенно спросил Мирель. — Там же…
— Да, — подтвердил Арман. — Там двигатели. И атомный реактор.
Никто не пустил бы их близко к реактору, если бы не набор электронных ключей. Мирель пользовался им, как волшебник. Кландестин высунулся из кармана и недовольно запищал.
— Ох, чует животное, что не туда мы полезли! — проговорил Арман.
Энергетический отсек служил атомным сердцем станции. Благодаря ему она маневрировала и ускорялась, благодаря ему во всех помещениях сиял яркий свет, росли растения, гудели вентиляторы воздушной системы, трудились роботы, на ходу перестраивая корабль. Обычно в его залах, коридорах и контрольных пунктах дежурила рабочая смена, но сейчас Мирель не замечал ни души.
— Куда все подевались? — с беспокойством спросил он.
— Прошел приказ — всем покинуть отсек, — закрыв глаза, сообщил Арман.
Он продолжал скачивать информацию напрямую из инфосети.
— Кто его отдал?
— Кто-то очень влиятельный, — прикусив губу, ответил Арман.
Он уверенно правил тележку прямо к центру управления реактором, за стенами которого кипела в магнитных тисках управляемая термоядерная реакция.
Мирелю никогда прежде не доводилось бывать в реакторном отсеке — его место работы ограничивалось жилыми кварталами и лабораториями. Судя по навигационной карте, центром всей хвостовой части станции служил контрольно-распределительный зал. На этот раз Мирель решил преподнести загадочной сопернице сюрприз и полез в зал не через узкую вентиляцию, а через технический ход, отвечающий за освещение и электронные коммуникации. Они выбрались из люка под широкой приборной панелью. Арман высунулся, оглядел круглый зал, и пара антенн радостно колыхнулась над курчавыми волосами.
— А вот и ящики с антивеществом! — оживленно прошептал он. — Но зачем она их стащила?
Мирель проследил за его взглядом: вдоль стены громоздились один на другом контейнеры с перевернутой буквой «А» на боку. Крышки двух контейнеров валялись на полу, внутри виднелись пустые ячейки с торчащими проводками.
— Для чего нужны эти заряды? — поинтересовался Мирель.
