— Колдун не любого травит, а того, кто пришел к нему сам, — не задумываясь, ответил Кирилл. — Предположим, что он до этого отравил бабу… Пардон, женщину. Наговорил ей кучу нежных слов, обласкал, полапал… Вот так же, в бессознательности. Позвал. Общеизвестно, что вампиры умеют наложить Зов, когда жертва сама на него идет. А когда пьют кровь, человек испытывает удовольствие — и умирает! И у Сани и у Славки жизнь покатилась под откос, а им от этого не холодно, ни жарко — они спят и видят сон, как вампир прижимает их к себе, целует, радуется им. Проснулся — умер.
— Кир, этого мало! Тогда любой врач был бы как колдун Вуду. Есть что-то еще, более существенное.
— Он зовет его со стороны души. Почему люди бежали за Иисусом? Что у него было, что не было у других? Он долго жил в семье, никто и не думал на него молиться. И вдруг, он возлагает руки, плюет в землю, мажет грязью глаза, говорит с человеком из тьму, шепчет на ухо, чтобы тот проповедовал на кровлях — и знал, что проповедовать. И людей, которые его слушают, не как люди, как зомби, становится все больше и больше. Чем больше он проповедует, тем больше людей видят в нем нечто иное, когда другие люди, в то же время и рядом, судят о нем трезво, обращая внимание на тот факт, что изгоняет он нечистого и болезни силою Везельвеула, то есть — демоном!
— Я так понимаю, что началась цепная реакция. Они получили праведника, вошли в его дом, и вскоре вся семья разделилась сама в себе. Стоп, что он, говоришь, делал?! Возлагал руки и плевал в глаза? Славка извивается, будто его чем-то придавили — и все время царапает глаза!
— В то время, когда одержим или болен… Священники и сейчас делают то же самое. А если это не акт милосердия, а часть ритуала? Ну, Иисус еще кое-что делал, но история об этом умалчивает. На тайные ритуалы, когда поднимал впавших в коматоз, он брал лишь Симона Петра, Иоанна и Иакова, остальные ждали на улице. Если смысл ритуала заключался в том, чтобы простереть руку и приказать «встань» — к чему делать из этого тайну? И когда рассуждал, что будет, не говорил всем, но лишь тем, кто ясно представлял себе, чем он занимается. Их некоторые откровения были, скорее, хвастовством, что мы будем жить, пока вы подыхаете от голода, болезней, войн и глада. Они знали, к чему приведет массовое зомбирование.
— Ужас… Никогда больше не пойду в церковь… — передернулась Мирослава.
— И не надо, и не ходи. Есть множество других религий, более продвинутых и рассматривающих человека, как частицу Бога, — одобрительно посоветовала тетя Вера. — Попробуем поставить вопрос по-другому. Скандалы происходят в любой семье, всем нам приходилось несладко. Почему у одних это выходит наружу, как одержимость, а другим не мешает? Что делают священники, когда изгоняют беса? И почему чаще всего одержимость проявляется во время молитвы, когда одержимые в церкви? Если уж на то пошло, то и больных гладят по головке.
— Не возлагают рук, не плюют в глаза, не читают молитвы, — не задумываясь ответил Кирилл. — Скандал он и есть скандал. По большому счету, все люди в той или иной мере чем-то да одержимы. Много ты знаешь людей, которые оставляли бы после себя яркий след, не вставая на колени? Выставить одержимость невозможно — это бессознательность. Она осталась, но если одby и тот же человек проник в бессознательность человека и носителя матричной памяти — на нее наложили замок. У нас есть четыре ярко выраженных типа, и смешанные. Сангвиник, холерик, меланхолик, флегматик. Бессознательность бывает двух видов — или скандал, или гладят по головке. Первая чаще связана с травмами, с нападением. Вторая с болезнью. Если рассматривать в двухсторонних проекциях, то получается как раз четыре типа. И смешанный тип, когда присутствуют и те, и другие. Следовательно, любая бессознательность еще как работает! Но как и где она работает у Славки?!
— Так, стоп! Ты хочешь сказать, что моя память имеет копию, которая хранится в другом человека, а я, в свою очередь, являюсь носителем его памяти?
— Ну да! — кивнул Кирилл. — Сама память как таковая закрыта. А бессознательность не только работает на обе стороны, она вызывает своего рода ступор во времени, ложные воспоминания, невралгию, неврастению, блуждающие боли. И бог знает что еще. Посмотри на Славика и вспомни нашего Саню.
— Ясно, бес приходит со стороны ближнего, а его изгнание третьим лицом выйдет на той стороне еще одним бесом — над ним встал тот, кто его не боится. Теперь еще один бес получил в пространстве прописку. Психологическое его состояние более или менее восстановилось, но теперь он начинает болеть, потому что под любым бесом лежит или физическая травма, или болезнь.
— Теть Вер, ты потрясно разбираешься во всем, на лету схватываешь! — восхитился Кирилл.
— Это оттого, что я относительно здорова, и если на то пошло, то твоя идеи не нова. Ее высказывали многие философы и мистики. А египетские знания полностью подтверждают твою теорию.
— Это что же, мы навредили Славику? — испугалась Мирослава.
