Зала, наконец, закончилась арочным проходом. И началась другая. Здесь тоже повсюду стояли зеркала, тяжелые, в узорно кованых оправах, но располагались они широкими рядами с проходами между ними, и комната и колонны была не зеленые, а красновато-желтые, словно сделанные из янтаря и оникса. И здесь над каждым зеркалом надпись.
Мужчина кивнул на одну из них.
— Правила просты. То же самое, что название местности, селения, улицы, номера дома. Позволяет экономить пространство и быстро перемещаться. Это, — он жестом показал на пол вокруг себя, — нечто вроде сортировочной в почтовом отделении. Транспортная линия. Семиречье поделено на сектора, каждый сектор защищен паролем.
— Знать бы, как это прочитать… — с сожалением пробормотал Кирилл, пытаясь сориентироваться и хоть что-то запомнить. Из этой залы были выходы и в другие.
Замечание Кирилла, брошенное с иронией, профессор пропустил мимо ушей.
— Перемещения абитуриентов ограничены. Следуй за проводником, он укажет путь в ваше новое пристанище, надеюсь, на последующие десять лет.
Легким наклоном головы профессор откланялся, шагнув в зеркало, возле которого остановились, оставив Кирилла. Огненный шар, все это время следовавший позади, выплыл вперед, ринувшись за мужчиной, и, словно бы одумавшись, замер у самой зеркальной поверхности, отпрянув назад, зависнув на уровне груди в метре от него. И тихо поплыл дальше, замирая перед каждой дверью, будто пытался определить, в какую из них заманить его.
Кот пристроился рядом, тоже оглядываясь на каждую дверь.
— Ну а… когда документы сдавать? — поинтересовался Кирилл, нарушив гнетущее молчание.
— Ты это о чем? — мяукнул кот, стараясь на Кирилла не смотреть. — Тут кругом телепаты, они уже давно проверили всю твою подноготную! Если тебя это порадует, то первый экзамен ты сдал вполне успешно. Не развернули… И то хорошо!
— Какой экзамен?! — опешил Кирилл.
— Рассудок твой вполне здраво размышлял о собственной болезни. Он не отринул возможность шизофрении, анализируя совокупность доказательств за и против. Ты не принял во внимание собственные домыслы и реалистичность видений, опираясь исключительно на внешние факторы, которые были причиной или следствием твоих действий, которые опирались на полученную информацию. Слепая вера свойственна одержимым людям, тогда как здравомыслящий человек испытывает потребность в получении доказательной базы. Для Хранителя это необходимое качество — они часто становятся объектом зомбирования, если попадают в недобрые руки!
— Никогда бы не подумал, что один ответ может так много сказать о человеке! — застыл Кирилл с открытым ртом.
— Смотря, какой вопрос, — поморщился кот.
Огненный шар нырнул в зеркало. Кот переступил с одной лапы на другую и тоже исчез, даже не приблизившись к двери. Кирилл поспешил следом, подражая профессору — зажмурился и шагнул вперед, всего лишь на миг почувствовав себя в невесомости.
И каково же было удивление, когда в лицо ударил соленый ветер и капли дождя…
Высоко над головой повисли наполненные влагой тучи — и солнечный свет и голубое небо в разрывах… Кирилл и Страж стояли на тропинке, мощенной камнем, примыкающей к широкой дороге. С одной стороны, насколько хватало глаз, простиралась водная гладь моря или безбрежного соленого озера, высокими волнами накатываясь на песчаный берег с кучами выброшенной морской растительности. Берег был сплошь усыпан ракушками любых размеров, и ползающей во множестве живностью. А дальше, за песчаным пляжем, насколько хватало глаз, вырастали скалы, облепленные птицами, которые заставили его открыть рот и глаза еще шире, облившись страхом. Половина из них могла бы запросто им закусить, не поняв, что поела.
С другой стороны, спускаясь по склону лестницей, к тому месту, где он вышел из зеркальной двери, высились утопающие в зелени каменные дома, похожие на дворцы — с лепниной, с мраморными статуями и колоннами, с садами и парками. Он снова пришибленно и затравленно застыл, пытаясь сообразить, как это все могло поместиться под землей. Даже для оптического обмана, здесь было слишком много места.
— Мы на другой планете?! — Кирилл не верил глазам.
— Нет, конечно, что-то иллюзия, но очень натуральная, — восхитился кот. — Что-то взято с поверхности земли. Семиречье — огромная территория. Здесь есть леса, горы, реки и море.
— А как? — только и выдавил из себя Кирилл, присев от неожиданности, когда над головой пронеслась тень, и затем над головой прошумел ветер. Огромная птица с кожаными крыльями, едва оперившаяся вокруг шеи, с каким-то невероятно длинным хвостом и зубастой пастью, в размахе крыльев метра четыре, просвистела над головой и камнем ушла под воду, чуть отлетев от берега. И тут же вынырнула с рыбиной в зубах, отряхнулась — и вдруг побежала по воде, расправив крылья, взмахнула и так же легко поднялась, как упала.
