— Сложно объяснить… Семиречье устроено примерно так же, как атом платины. Есть ядро — сердце Семиречья, есть центр… Скажем, все его электроны существуют в трехмерном пространстве того же мира, что остальные, попасть с одного электрона на другой не возможно, только через ядро. Так и Семиречье. Два мира, как ворота в него. В целом система много стабильнее, чем, если бы планета была одна. Если что-то случиться с Солнцем, весь атом переправят на другую звезду. Кроме твоего мира — он как атом водорода, но сам по себе. Внутри ядра планеты расположено то самое ядро, которое никак не соприкасается с мирами Семиречья. В принципе, Семиречье могло бы существовать само по себе, но так удобнее остаться на орбите. Судьба галактики зависит от него. Он рассадник жизни, когда кто-то попал в беду или остался без планеты под ногами.
— Откуда у них такие технологии?! — Кирилл внезапно сообразил, что попал в совершенно иной мир — в параллельную вселенную, закрытую от постороннего взгляда.
— От Богов, — рассмеялся кот. — Боги создали атом, сознание, живую плоть, вселенную… Семиречье лишь отражение того, что было создано и построено задолго до него. Я тебя не разочаровал?
— Нет, что ты! Я просто… — Кирилл потер виски, стараясь прийти в себя от потрясения. — Я в шоке! Как они смогли это все устроить?!
— Проще простого! — поморщился пренебрежительно кот. — Устраиваться некое подобие нуклона… Если приравнять атом водорода к размерам планеты, то сам он составит в диаметре двадцать пять метров. Размеры его бесконечно малы. Потом подогнать планету, установить ее в то место, где пройдет граница, которая удержит ее ровно в середине. Планеты имеют отрицательный заряд, и поле, которое ее окружает, тоже имеет отрицательный заряд. Поэтому она совершенно безопасно существует на этом выделенном участке пространства. И многие планеты, как эта, ближе к солнцу, а какие-то дальше. Электронные поля защищают их и от падения метеоритов, и от испарения атмосферы, и от радиации, если такие параметры включены, и между делом играют роль спутника, задавая ей ускорение. Если смотреть на электрон в атоме, орбита его размазана, но с заданной траекторий. Где-то там его много, а здесь совершенно отсутствует.
— Я разуверился в нашей науке! Наверное, для тех, кто это построил, мы не умнее обезьяны!
— И то, как они переживали за вас, оставляя вам знания и Закон, говорит об их великодушии. Семиречье — это рай. Мудрость Богов! — усмехнулся кот, направляясь по дороге, выложенной красноватыми плитами. — Не только нечисть привлекает сюда туристов…
Не встретив ни одного человека, Кирилл и кот прошли вдоль широкой улицы, остановившись у трехэтажного здания с фонтаном. Здесь огненный шар внезапно прекратил существовать, с грохотом и вспышкой света ударив в один из шпилей, увенчанный металлическим наконечником.
От дождя, который не переставал лить, хотя сквозь него светило солнце, Кирилл промок насквозь, черная тяжелая туча с рваными краями теперь нависала над самой головой ее центром, но возле колоссов, поддерживающих выступ крыши и саму крышу по углам здания, остановился. Само здание, трехэтажное, восьмиугольное, с широкими открытыми балконами, огражденными балюстрадами, при его внушительных размерах, казалось почти воздушным, а колоссы по углам и на входе почти живыми. Было такое ощущение, что они взирают на мелкую букашку, представшую перед ними, пытливо и сердито. От взгляда их, который неизменно следовал за ним, Кириллу стало не по себе. Честное слово, он повернул бы назад, не будь рядом кота, преградивший путь к отступлению.
— Нас демоны не запугали — от камней начнем бегать?! — фыркнул Страж презрительно, поднимаясь по мраморной лестнице. — Идем!
— Мертвый город… — выдавил из себя Кирилл, не заметив ни одной души. Город и сам стоял, словно памятник.
В холле, обставленном мягкими диванами и резными столиками на гнутых ножках, было пусто. Никто их не встретил, и куда идти дальше, похоже, не знал даже кот.
— Наверное, нам следует подождать? — с сомнением произнес он, принюхиваясь, как собака. — Мы пришли слишком рано.
— Ты хочешь сказать, что здесь тоже утро? — засомневался Кирилл, вспомнив, что лучи пробивали тучи высоко над горизонтом.
— С сутками здесь такая неразбериха, что про солнце можешь забыть, — рассмеялся кот. — И про стороны света. Здесь их нет, в каждой части Семиречья свои. По часам, — кот кивнул на стенные часы, которые Кирилл не сразу заметил, — половина седьмого.
— Фу-у, — облегченно вздохнул Кирилл, снимая с себя рюкзак. — Я уж испугался, думал, мы одни тут!
— Может и такое статься, — расположившись рядом, пробормотал кот. — Здесь бывают лишь студенты, практиканты и ученые люди. Или никого не бывает… Часто эксперименты ставят, мол, накось, выкуси… А потом возьмут, да забудут… Город мог еще с тех времен остаться, когда планету прицепили. Или с земли телепортировать. Когда-нито откроют правду на мерзости ваши! — проворчал кот.
— А милиция, а магазины и больницы? — не поверил Кирилл.
