ЧЕРНАЯ КНИГА МАРЫ полностью

1. Речено мудрыми: «Вещий Стези торит, Мара тыны городит». Стези Велесовы суть пути-дороги вещие от Солнца внутри (Духовного Сердца человека) до Солнца Небес (Духовного Сердца Всемирья). Марины тыны суть препятствия на Пути, останавливающие несведущих (неготовых) и укрепляющие Ведающих.

2. Тёмная (то есть — Сущая в Тайне) Мать Мара не противостоит Вещему Богу, как полагают несведущие, но хранит Стези Его: Ведающим — в урок, иным — в окорот. Каждому дано будет по мере его, но каждому возможно меру свою до Божеского Безмерного раскрыть, Стезёю Велесовой — Путём Мудрых — до Чертогов Незримых восхитившись.

3. Марины тыны суть:

1) Морочное видение себя как одного лишь плотского тела;

2) Морочная зависимость от маятных состояний: гнева, жадности, привязанности, неведения, гордыни и зависти;

3) Морочная привязанность к промежуточным достижениям на Пути;

4) Морочная убеждённость в собственной отдельности от Сущего.

Ведающему — достаточно.

Слава Роду!

[2004]

1. Сон во сне

...Возможно, ты — лишь сон, снящийся Великой Матери. Возможно, ты — лишь мысль в голове Вещего Бога. Возможно, ты — Он Сам, и тебе снится, что ты это ты, а не Он. Возможно, ты — лишь сон во сне Того, Кто не спит даже в Собственных снах... Кто знает?..

2. Великая Мать

...Когда во сне ты смотришь на Лунный Серп в руке Матери, ты называешь Её Тёмной. Когда в руках Её развевается Белый Плат — сам белый свет — ты называешь Её Пресветлой. Но Мать — это и Жизнь, и Смерть, и новое Возрождение одновременно. Велесовы Вилы трезубьем вверх: Ветви Мирового Древа — Жива. Они же трезубьем вниз: Корни Древа — Мара... Говорят, на самом деле Древо растёт корнями вверх — из Ирия Небесного до самого Подземья; и тогда Жива обращается Марой, а Мара становится Живой... Кто знает?..

3. Короб Снов

...Открыв однажды Короб Снов, мы не в силах его закрыть. Мы не можем сделать мир ни другим, ни таким, каков он есть. Мы — лишь стрела, пущенная Вещим Лучником во Тьму. Лишь луч Света, тающий в Свете. Но что есть Свет, и что есть Тьма? Кто знает?..

4. Вещий Бог

...Во сне вечных странствий Вещий Бог вновь и вновь ищет Свою Возлюбленную — Ту, Которая есть Тень Его Сна, Которая танцует с Лунным Серпом в руке на Кромке мира, пока Духовное Око Вещего, рассеивающее маяту Яви, закрыто. Но вот — приходит срок, и Его Око раскрывается, и сон, длившийся целую Вечность, рассеивается вмиг, будто во мрак пещеры внесли Огонь, и Свет в одно мгновенье воссиял там, где тысячелетьями властвовала Тьма. Куда ушла, где скрылась Она? Кто знает?..

5. Пророчество

...Так будет. Сон растает как дым, и два лика Матери вновь станут Одним, и Богиня вернётся к Вещему Богу, и слившись воедино, Они вместе растворятся в Великом Непостижимом, для Которого всё это — лишь краткий сон, длящийся не дольше Его Выдоха и Вдоха, в бесконечной череде рождающихся и умирающих в Его Дыхании миров... Что будет после? Кто знает?..

Слава Роду!

[2004]

...Село красно Солнышко за виднокрай, словно в Ларец Марин кануло. Рассыпались по небу часты звёздочки — Очи зоркие. Лапами бирючьими навострились сухие сучья на Закат; марь туманная долы залила, тропы лесные спутала...

На поляне лесной под ракитовым кустом спит-почивает сном богатырским добрый молодец, сны хмельные видит. И мнится ему сквозь дрёму: будто вдруг вспыхнули мертвенными огнями Лунные тропы, сгустился сумрак окрест, клочья туманные повздрогнули, закружились-завертелись, косицами белёсыми заплелись, во тьме ночной очерты Чьи-то выткали. Вроде, женщина — только призрачная, холодная, безликая. Идёт — будто в воздухе парит — земли сырой ногою не касаясь...

Открыл глаза добрый молодец. Что это было — гадает: сон али явь? Не понять ему никак... А веки — словно свинцом налились, в очи беленою брызнуло; и — запрокинулась назад буйна головушка, окунулась во сырые мхи, во росные травы...

И — снова сон: снова — Она, призрачная; всё ближе, ближе подходит, над уснувшем молодцем наклоняется, словно горьким дурманом обволакивает, в ночи плывёт, листами осиновыми шелестит, как водою болотную затягивает... Уже и лицо Её видно: черты тонкие, бескровные; глаза — словно омуты бездонные — безжизненные, мёртвые... Подходит — наклоняется ближе, ближе; будто в губы целует — еле касаясь; а мороз-холод лютой судорогой всё тело пронизывает, и Сердце в груди замирает, будто смерть скорую чует...

Очнулся молодец — ни жив, ни мёртв. В Сердце — будто хлад вековечный поселился, в глазах — тоска смертная, и в руках-ногах — силы уж нет... Поднялся он, шатаясь, с лесного ложа своего, глядит: а под ним-то — курган древний. За века минувшие почти весь в землю ушёл, а на вершине его — куст ракитов вырос...

Опрометью бросился молодец прочь — сквозь бурелом, дороги не разбирая, и всё-то ему Смерть его мерещилась, огнями мёртвыми своими манила-звала, словно Нити Жизни незримые из ярла тянула...