— Ты уверена, что они владеют какой-нибудь магией? — посмотрела на старую цыганку Марта, испугавшись этого внутри.
— Да, моя дорогая подруга, — ответила Сесилия на вопрос Марты, — Вильгельм простому смертному человеку не доверил бы книгу. Он истинный хранитель и в людях, как и в других живых существах, очень хорошо разбирается. Ведь недаром, много, очень много, я подчеркну, лет назад ему доверили охранять «Книгу Судьбы» великие. Я даже не побоюсь этого предположить, что всё это сделали боги. Хотя …
— Ладно, я пошла, — не дала закончить Сесилии Марта и, развернувшись, поспешила к двери.
Проводив подругу взглядом, Сесилия подошла к распятию Христа. Проверив, что на неё никто не обращает внимания, заговорила, притронувшись к распятию рукой:
— Ну, здравствуй, сын Божий. Давно мы с тобой не виделись и не разговаривали по душам. Как я соскучилась по твоим рассказам, о том времени, когда ты посещал этот мир и общался с людьми, приняв их облик. Я много слышала, о твоих подвигах, друг мой и хочу вновь поговорить с тобой.
— Бабушка, — услышала Сесилия голос маленькой девочки из-за спины, — ты с кем разговариваешь?
Повернувшись, старая женщина внимательно взглянула на девочку и произнесла:
— Я разговариваю с сыном, милое дитя.
— Но ведь здесь никого нет, кроме вот этого распятья? — уставила свои маленькие глазки на старушку девочка.
— Ты ошибаешься, — ответила Сесилия, — он всё слышит и отвечает, но только тем, которые хотят его услышать.
Подумав, что у старушки не всё хорошо с головой, девочка развернулась и отошла.
Подойдя к матери, она взяла её за руку и залепетала:
— Мама, а вон та бабушка разговаривает с иконами.
Но взглянув на цыганку, ничего дочери не ответила, а потянула девочку к выходу, словно чего-то испугавшись.
— Люди так предсказуемы, — вновь обратилась старушка к распятью, — и верят всему тому, что им говорят. Отдыхай, друг мой, скоро мы вновь увидимся.
***
Только цыганка вышла из комнаты, оставив поднос с едой на столе, Эрмикус поднялся и подошёл к нему.
Тщательно проверив всю пищу, проведя над ней странные манипуляции руками, а потом, для полной убеждённости в своей правоте, понюхав, исходящий от неё аромат, он произнёс, обернувшись к парню и амазонке:
— В пищу, как я и предполагал, добавлено сонное снадобье, возможно и в вино тоже. Хотя их аромат перебивает другие запахи и в точности определить нет возможности, что это за снадобье.
— Ну и что будем делать? — подошёл к чародею Макс.
— Нужно сделать так, — произнёс Эрмикус, — будто мы отведали, принесённое нам угощенье, а сами выбросим еду и освободим посуду, замарав ложки.
— А вино? — ощущая пряный аромат вина, исходящий из открытой бутылки, спросил Макс, сглатывая слюнки.
— Немного нальём в бокалы, делая вид, что попробовали его, а остальное выльем.
Сделав всё это, что предложил чародей, они вновь услышали шаги, кто-то тихо подошёл к двери и остановился, прислушиваясь, что происходит в комнате.
Усевшись на свои места, так тихо, чтобы никто не услышал шороха, чародей, амазонка и парень притворились спящими, но в любую секунду готовы вскочить и применить силу, если она понадобится.
Тихонько приоткрыв дверь, так чтобы она не скрипнула, Марта просунула в образовавшуюся щель голову.
Увидев, что гости спят, сильней открыла дверь и безбоязненно вошла в комнату.
Взглянув на стол и обнаружив, что вино выпито, а еда полностью съедена, женщина ничего убирать не стала, а вновь покинула комнату, оставив дверь открытой.
— А теперь будьте начеку, — открыв глаза, когда стихли шаги женщины, тихим голосом произнёс чародей. — Скоро к нам пожалуют гости.
— Ты в этом уверен? — поинтересовалась Хелена.
— Да! — бросил Эрмикус и вновь закрыл глаза, вслушиваясь в тишину.
Прошло несколько минут и сидевшие в комнате люди, вновь услышали шаги.
— Они точно спят? — раздался чей-то женский голос.
— Да! — ответил голос Марты. — Они всё съели и почти допили вино. От такой лошадиной дозы снотворного, которого я добавила в пищу, они проспят несколько часов, а возможно и целые сутки. Так что не бойся Сесилия и заходи в комнату спокойно, нам это сонное царство не помешает.
Целый час две цыганки обшаривали комнатку Отца Игнасия, в поисках книги, но так ничего и не нашли.
— Неужели они унесли отсюда книгу? — произнесла Сисилия, — и где-то её перепрятали?
— Этого я не знаю, — пожав плечами и взглянув на старуху, ответила Марта.
— Ты не заметила, когда они вновь вернулись в церковь, у них что-нибудь было в руках? — вновь спросила Сесилия.
— Да, я припоминаю, был какой-то свёрток, но, что там было внутри, книга или простая бумага, я не знаю, — ответила на вопрос старухи Марта, опираясь спиной о стену. — Что будем с ними делать? — показала она на спящих.
— Ступай наверх и собери свои вещи, ты уходишь из церкви.
— А что будешь делать ты? — уставилась на Сесилию Марта, отлепившись от стены.
— Это не твоего ума дело! — крикнула на Марту старуха. — Ступай, кому я сказала.
Услышав, что Марта покинула комнату, и шаги её стихли на лестнице, Эрмикус, Хелена и Макс одновременно открыли глаза и вскочили на ноги.
