— Так далеко? — Анни уткнулась в карту, которую еще накануне купила в книжной лавке Бренома.
— Разберешься, — буркнул старик и растаял в воздухе.
Сайганы медленно двинулись в путь, и со временем тоже исчезли.
Анни вдохнула свежий, ароматный воздух. Холодно. Изо рта вырвалось облачко пара. Странно… Лето ведь. Тьма перестала рычать — кажется, заснула. Девушка дернула рычаг на себя, и вскоре они подъехали к огромным воротам.
…
За сравнительно небольшую плату ей пообещали, что с сургенгом все будет в порядке. Деньги она с собой взяла — Варди не поведет ее бесплатно, Линни писала об этом в письме. Город шумел, скрипел колесами, топал копытами (за огромными воротами мало что изменилось, Эджилл все равно походил на деревню), гудел тысячами голосов. Анни купила печеное яблоко на палочке, обсыпанное сахарной пудрой. Тащить переноску было слишком тяжело. Тьма рычала так, что люди вокруг хмурились, недоверчиво поглядывая на них. Наконец Анни не выдержала.
— Все, — выдохнула она. — Не могу больше!
Девушка открыла переноску. Тьма с трудом вылезла и с наслаждением потянулась. Анни, забыв о приличиях, уселась на выложенную булыжниками мостовую. Она сидела, открыв рот, не зная, что и думать. Её… «котенок» превратился в огромную мохнатую зверюгу. Котище терся возле ног, урча от удовольствия.
— Похоже, тебе эти места по душе, — Анни улыбнулась, зарывшись в густую шерсть. — Вот только нести я тебя больше не могу, а нам надо найти Варди. Ты уж не убегай, хорошо?
— Твой зверь? — Анни вздрогнула.
Рядом с ней стоял тот же старик, но на этот раз его… как их там…сайганы? На этот раз сайганы куда-то ушли. Старик был один. Он смотрел на Анни и улыбался в густые, белоснежные усы, опираясь на кривую толстую палку, сплошь заросшую мхом.
— Мой, — кивнула девушка. — А вы…
— Я — Варди. Двадцать моркенов — моя цена. Если ты еще хочешь провожатого в Эйльв.
— Конечно. Я заплачу.
— Твои вещи? — старик кивнул на сумку и пустую переноску.
— Да. Понимаете, кошка немного… подросла и мне ее не унести теперь…
— Подросла, говоришь, — старик прищурился. — Не переживай, дочка. Не убежит твой зверь, — старик опустился на колени, притянул голову Тьмы к себе и что-то зашептал кошке в ухо.
Внутри все похолодело. У Тьмы последнее время такие когти выросли, не говоря уже о клыках. Да и Дьярви досталось! На стадо сайганов она рычала, — вдруг исцарапает этого Варди, как ей тогда добраться до Нандры? Но АнниЮ похоже, волновалась напрасно. Тьма лизнула старика в нос, и посмотрела на хозяйку:
«Не бойся. Ему можно доверять, я проверила».
Иногда старик останавливался, что-то шептал, и каждый раз внимательно разглядывал свою палку. Наконец они вышли на узкую тропку, ведущую в горы.
— Монеты давай, — деловито засуетился Варди.
Анни кивнула, и отсчитала провожатому ровно двадцать моркенов.
— Обещай, — Варди прищурился, окидывая девушку взглядом с ног до головы. — Не кричишь, что бы ни увидела. К ночи будем на месте. Доставлю к дому Нандры Эспен, так уж и быть. Чаррхарве спасибо скажи — не тебя хочу уважить — ее.
Анни хотела спросить, о ком это он, но не успела. Старик волчком закрутился на месте и… обернулся сайганом! Жесткая белая шерсть, сверкающие копыта, ветвистые рога. Только глаза прежние — человечьи, голубые, живые и хитрые, точь-в-точь как у старика Варди. Анни едва не закричала, но потом вспомнила — она обещала. Вздохнув, забралась сайгану на спину, и они тронулись в путь.
…
— Пей, Варди, ешь! Устал ведь. Пирожок вон возьми, — разбудил Анни скрипучий женский голос.
В доме пахло травами и хлебом. В животе заурчало, но, кажется, урчало что-то еще. Очень громко.
— Ишь, проголодалась чаррхарва. Вон как сливочки свежие наворачивает! Как зовут ее, помнишь?
— Тьма, — негромко ответила Анни, осторожно высунув голову.
Она лежала под самым потолком, на огромной кровати из массивных бревен, сколоченной в два этажа.
— Хорошее имя, — крякнули снизу. — Спускайся, Анни. Чаю попей. Спасибо тебе, девочка. То, что принесла ты от Линни, очень ценно. И я просьбу выполню — расскажу, что знаю. А Варди уже уходит.
Пока Анни разбиралась, как же ей спуститься, шею не свернув, старик уже исчез. Уютно трещали дрова в камине, а рядом, облизывая длинные усищи, валялась Тьма — огромная, пушистая и довольная.
— Я даю ей молоко, — Анни кивнула на Тьму и потянулась за пирожком. — Но теперь буду баловать сливками. Похоже, ей нравится.
— У нас чархаррвы не живут в неволе. Но они существа не простые — делают, что хотят. Так что если зверь твой, девочка — так тому и быть. Давай знакомиться, что ли? — на морщинистом лице засияла улыбка, от которой на сердце тут же стало легко — все сомнения и страхи исчезли, будто и не было. — Я — Нандра Эспен. Шаманка Эйльва. Для друзей — баба Нандра, стало быть, для тебя тоже. Линни мой старый, добрый друг. Друг Линни — мой друг. А мой дом и сердце всегда открыто для друзей, девочка.
— Спасибо. Я — Анни. Анни Лаапи. Будете в Бреноме, можете остановиться у меня! Я живу в Городе магов и буду рада вас принять.
