— Коридор, по которому я уйду. Крови на мне нет. Игры разведок — не более. Вы выпускаете меня. Военные не чинят препятствий и предоставляют транспорт. Учтите — моих способностей хватит, чтобы выявить и уничтожить артефакты слежки любого уровня! Как только я перееду Лайми и доберусь до тайги — я отпущу вашу супругу.
— До Лайми полсуток пути!
— Придется потерпеть.
— Я согласен.
— Э, нет, красавчик, — развеселилась госпожа Грем. — Так дело не пойдет. Мне нужны гарантии, и я требую магическую клятву! Клянитесь силой.
— Я готов. Но у меня условие. Вы позволите Анни сплести заклинание. Клятвы будут замкнуты друг на друга. Я обещаю помочь вам уйти, вы же обещаете, что оставляете моей жене жизнь.
— И Тьме! — крикнула Анни.
Анни кивнула. «Госпожа Грем» сидела с закрытыми глазами — казалось, женщина спала и никакого внимания на происходящее не обращала. Вести сургенг было трудно — монета жгла запястье. Артефакт медленно, по капле, забирал силы…
Воздух между ними дрожал, переливался, но иногда дымка рассеивалась, и тогда Анни видела детали, от которых становилось не по себе. Чтобы рассмотреть, приходилось переходить на магическое зрение. Это отнимало силы, но соблазн был слишком велик. То локон у виска женщины становился льняным, почти белым, то руки — хрупкими и изящными. Потом все упрямо возвращалось к привычному портрету — тучная дама, замотанная в платки. Гроза склада…
Настоящего лица шпионки никто не видел, и если она уйдет — никто никогда и не узнает, кто она и какая на самом деле. Ясно одно — это сильный маг, превосходно владеющий защитными, маскирующими и атакующими заклинаниями.
Задумавшись, Анни едва не выпустила рычаги. Сургенг дернулся — «госпожа Грем» лениво приоткрыла глаза:
— Что?
— А… ничего.
— Бросьте. Вы что-то заметили в моей магии. Что?
Анни смутилась. Рядом — враг, от которого зависела ее жизнь — но даже в такой ситуации вдруг стало неловко. Словно она подсматривает за чем-то очень личным, не спросив разрешения.
— Вы прелесть, — рассмеялась шпионка. — Хотите совет? Никогда, ни при каких обстоятельствах не идите на государственную службу! Вы к ней совершенно не приспособлены. Итак, вернемся к нашему разговору — что?
- Магические плетения…
— Что с ними не так?
— Они не классической школы. Вернее — не только классической.
— Кто шёл в пираты? — широко улыбнулась женщина.
Анни крепче сжала рычаги и вся обратилась в слух.
— Правильно, — ответила сама себе шпионка. — Кто только не шёл. И поверьте мне — аристократов, выпускников магических школ, среди них было немного. А магия была нужна. Жизненно необходима! Вот и пользовались — всем, что подворачивалось под руку.
«Так вот почему плетения похожи на наши, деревенские! Наследство простых, от бедности и отчаяния примкнувших к пиратам людей. Они грабили и убивали, присваивая себе все, что могли найти, используя это так, как позволяли им их знания. Годы экспериментов! В естественной среде. Нам с метром Бригером и не снилось такое…» Анни начала осторожно прощупывать переплетения. Она ругала себя за то, что не настояла тогда на исследовании монеты. Проекция, которую принес Дьярви, совершенно не давала необходимой картины — теперь она это видела. Кто знает, если бы ей позволили провести исследование, возможно, сейчас это спасло бы ей жизнь…
— Сплетенные, опутанные узелками бусинки, ниточки и веревочки, дают порой результат, который классической магии не по зубам. Там все завязано на силу, а сила у морских бродяг, как правило, есть. Без силы тебя не примут — все хотят жить.
Анни посмотрела на ее платки. Это же сколько можно заплести в узор простой, казалось бы, вещи… И как она…
Храон! Почему она никогда не обращала на это внимания? Это же очевидно! Вот же оно — перед носом!
— Откуда у вас…
— Может, я восставший из мертвых пират корабля-призрака южных морей. Или колдунья-отшельник из дремучего леса. Вы, верно, знаете эти легенды?
— Нет.
— Южный фольклор, леденящий душу не хуже ваших северных метелей. Зря не интересуетесь, кстати. Врага нужно знать в лицо.
— Учту, но я не об этом, — Анни нахмурилась. — Сейчас, когда вы перестали маскировать магию — видно, что и классическое образование у вас есть.
— Перестала? — с сожалением спросила женщина. — Значит, совсем вымоталась. Впрочем, не удивительно. Двое суток без сна.
Анни негромко рассмеялась: еще немного — и она будет сочувствовать врагу.
— А ведь мы с вами похожи. Может быть, я тоже сирота, прибывшая на Север, чтобы отдать долг своей родине.
Анни подпрыгнула, едва не потеряв контроль над управлением.
— Осторожно!
— Между нами нет ничего общего, — зло выплюнула Анни, дернув на себя рычаги. — Я бы никогда не стала разрушать стену, зная, сколько погибнет людей!
— Это приказ, — женщина равнодушно пожала плечами. — Клятва на крови, — она перестала улыбаться, в глазах мелькнула тоска. — Кстати, а вы не пробовали отменить или обойти такую… клятву?
— Это невозможно. Вы же… Вы же давали клятву! Здесь, в Бреноме…
— Ах, это… Как там? «Клятва верности». Вы о ней? Я подменила кровь.
— Я так и думала!
