Дьярви выглядел раздосадованным мальчишкой, метр Альберт осуждающе качал головой. Госпожа Торнборг подошла к главе лаборатории, а во взгляде Урса, обращённого к Дьярви, читалось: «Ну, ты и попал, дружище!»
— Да, — Дьярви пнул в сердцах на мокрый песок. — У меня не получается поймать этого мерзавца. Я перепробовал всё! Проверил всех магов. Понимаете? Всех! И теперь тыкаю, как… Как мальчишка — палкой в муравейник!
— Значит, это не маг, — вырвалось у Анни.
— А кто? — прищурился Дьярви, — студенты?
— Уже точно не студенты, — ответил Дан. — Кто-то, кто крутится около. Около магов, студентов, военных… Кто-то свой. Он рядом, но он…невидим. Либо, по какой-то необъяснимой причине, остается вне всяких подозрений!
— Лавочники? — предположил мэтр Альберт.
— Возможно, — нахмурился Дан. — Трудно сказать. Север оцеплен войсками королевства. Ни войти, ни выйти. Необходимо повторно взять магическую клятву у каждого. Вплоть до кладовщиков!
Они ехали домой. День выдался тяжелый. Анни молчала. Дан тоже. Как-то… не хотелось ничего говорить.
— Злишься? — наконец спросил он.
— Злюсь, — честно призналась девушка.
Ругаться не хотелось. Просто было… обидно.
— Не надо, — он положил руку ей на колено. — Пожалуйста.
Они въехали в Город магов. Вечера еще были светлыми, но уже не такими яркими, как прежде. Словно почувствовав настроение, набежали тучи. Синие сосны тревожно дрожали на ветру. Сургенг остановился и затих диким зверем в засаде.
— Все было зря. Кровь. Поиски. Заклинание. — вздохнула Анни.
— Глупая, — Дан улыбнулся. — Анни, счастье мое, — он развернулся к ней. — Ты создала уникальное поисковое заклинание! Это ты понимаешь? Ты понимаешь, сколько людей можно будет спасти? Даже сейчас, с защитной стеной, зимой пропадают охотники в лесах. Пропадают моряки в Ледяном море. Похищения. Ты понимаешь, какой это прорыв? И не только для безопасности Севера.
— Поэтому ты мне соврал о Рейдру?
Он кивнул. Не стал оправдываться, лукавить…
— Важно было провести испытания, максимально приближенные к реальным.
— Во сколько тебя ждать?
Он целовал жену, пока не перестал чувствовать холод на её губах.
— Я люблю тебя, Анни.
— Так во сколько? — улыбнулась она.
— Увы, только завтра. Мы пропускаем всех жителей Бренома и окрестностей сквозь частую гребёнку. Завязываем их на повторную клятву. И Северу, и Айварсам.
— Может, нужна помощь? — она посмотрела ему в глаза. — Я могу…
— Тс-с-с-с, — он нежно поцеловал её в кончик любопытного носа, готового сунуться в любую тайну, и вдруг добавил: — Мама огорчилась, что мы не поселились у родителей. Поняла, но всё равно огорчилась.
— Ты нарочно меня отвлекаешь?
— Верно. Ну, ещё намекаю, что вам, миледи, очень повезло с мужем. Я понял, что тебе не хочется жить в особняке.
— А тебе?
— И мне не хочется. У нас всегда будет свой дом. Только наш.
— Мне нравится тут.
- Поэтому я выпросил у семьи разрешение. Но мы будем кое-то должны…
— И что же? — Анни насторожилась.
— Я пообещал роскошное празднование свадьбы.
— О нееет… Дан!
— У меня не было выбора, любимая… — Анни улыбнулась. — Напиши маме. Пусть собирается.
— Храон всемогущий! Дан! Мама! Я так и не написала ей о нас! И госпожа Нокль… Непременно надо ее пригласить.
— Вот видишь. Скучать не придется — займись корреспонденцией.
- Снова прикидываешься маленькой крошечкой? — Анни погрозила котенку пальцем.
Черный клубок потянулся и зевнул во всю розовую пасть, мол: «Да, прикидываюсь. И что с того?»
Девушка писала письма, но слова никак не хотели слушаться и объяснять кратко и понятно все, что случилось с ней за последнее время. Вот как она напишет обо всем? Ну, с Линни Нокль еще куда ни шло. А мама? «Мама, нас с наместником Севера повенчали на острове духи — приезжай, будет пышная свадьба?». Был бы жив отец — выпорол бы. А мама… Мама, конечно, поймет. Будет плакать от счастья…
Бросив письма, Анни взялась плести мышку. Удивительно, но этим вечером и это не получалось! Помучившись с полчаса, она и это дело бросила. Мышь испортил Дан? Вот пусть он и выкручивается…
Утро никак не наступало, а сон никак не приходил. Слишком много будоражащих дум. Ей показалось — или небо потемнело? Как там Урс говорил? Скоро дожди и осень?
Анни заставила себя лечь и неожиданно для самой себя уснула.
..
Ее разбудила веселая дробь за окном. Дождь!
— Тьма! — Анни вскочила и бросилась к окну. — Смотри!
Но на кошку ливень не произвел никакого впечатления. Она лениво подняла голову и снова свернулась в клубок. Анни посмотрела на часы и тут же забыла про дождь — она проспала! Девушка бросилась искать одежду. Завибрировала пластина.
— Да! — она даже зажмурилась от стыда.
— Лаапи?
— Да! Госпожа Ингольф… Госпожа Ингольф, я…
— Сегодня в лабораториях выходной. Если не успели выехать — не торопитесь.
— Что? Как?
— Анни, — голос, как всегда, был строгим, но в нем почему-то слышался смех. — Выходной — это когда вы остаетесь дома. И отдыхаете. Отдыхаете — это когда…
И тут Анни совершила немыслимое! Она перебила начальницу.
— Я знаю, что такое выходной!
— В самом деле? Вот и прекрасно!
