– Ладно, босс, мы все поняли, – ответил Дэнни, подняв вверх обе руки. – Мы ваш патруль не обстреливали, поэтому поговорим с вашим главным и уедем отсюда, в чем проблема.
– Спасибо за понимание, гражданин, – усмехнулся сержант, после чего потопал по своим делам.
Остальные полицейские разошлись, и только один из них повел нас к лифту. Оставаться одному с тремя незнакомцами, хоть и безоружными, было опасно, но мы действительно не собирались связываться с копами. К тому же сержант был прав: начни мы заваруху, из здания нам живыми уже не выйти. Если только через окно, этажа с десятого.
Поэтому мы послушно проследовали к одному из лифтов, погрузились в него, поехали наверх.
Мы вышли из кабины лифта и оказались в просторном кабинете, в котором, судя по всему, когда-то заседал директор одной из местных корпораций. Сейчас же здесь было что-то вроде экстренного штаба.
Было очевидно, что здесь кто-то жил: плед на дорогом кожаном диване, пустые тарелки на полу, «Макбук» на зарядке. Мужчина в такой же форме, как и остальные полицейские, повернулся к нам и хищно улыбнулся.
Я не сдержал удивленного возгласа, во рту тут же пересохло, и я понял, что это – конец. «Все. Отбегался, и, скорее всего, и Дэнни с Виктором зря под молотки привел».
Лейтенант Таверес – а это был именно он – вынул из кобуры пистолет, взвел курок и прицелился мне в лицо. Он меня узнал, и это было не удивительно для человека, который так тщательно сканировал наши лица, пробивая их по полицейской базе.
– Они ни при чем, лейтенант, я познакомился с ними только позавчера! – произнес я, поднимая руки вверх.
Таверес спустил курок, и я понял, что не успею услышать выстрела: «Пуля вынесет мои мозги прямо на лица моих спутников еще до того, как звук достигнет моих ушей. А слышать будет уже некому, не станет Шона Райеса, ОуДжи из Комптона».
– Я пошутил, – устало произнес Таверес, после того как пистолет глухо щелкнул. – Извини. Я уже успел поговорить с твоими товарищами – теми, что угнали броневик. И рад, что вы смогли использовать его с пользой для всех. Хотя пристрелить тебя у меня все равно руки чешутся.
– Ты говорил с Артуром и Айвэном, nigga? – спросил я у командира местного спецназа. – Давно?
– Они уехали из Зоны две недели назад, сразу после того, что произошло здесь, – ответил лейтенант. – Сталкеры того серба, Бориса, резались с «Рассветом». Потом к ублюдкам подошло подкрепление, и все стало плохо. Потом приехали мы, и все стало плохо уже у «Рассвета». А затем здание небоскреба попросту сложилось – и все. – Таверес задумчиво посмотрел на меня, усмехнулся и продолжил: – Что ведет за собой другой вопрос. Мне говорили, ты находился в лаборатории в момент взрыва. Как ты выжил?
– Меня затянуло в аномалию, – стал я рассказывать уже надоевшую мне за последние два дня историю. – Яйцеголовые изучали не только мутантов, но и аномалии. В лаборатории был какой-то искусственный телепорт, один из уродов успел активировать его, и меня затянуло внутрь, а потом выбросило на побережье. Что было дальше – то было дальше, какая разница.
– Значит, нападать на наш патруль вам, очевидно, не было смысла, – произнес Таверес. – Ладно. Можете ехать, можете остаться, если хотите помочь. Раз уж вы воевали вместе с Борисом, пусть земля ему будет…
– Что за дела, nigga? – спросил я прыгнувшим на пару тонов вверх от удивления голосом, перебив лейтенанта. – Что случилось с Борисом?
– Погиб, – ответил полицейский. – Мы похоронили его здесь, в парке по соседству. В братской могиле, вместе с остальными.
– Ты сказал, что мои товарищи свалили из Зоны. Если честно, мы не прочь были бы сделать то же самое. Если ты понимаешь, о чем я, homie. У нас у всех есть дела на большой земле.
– Твои парни ушли, когда военные еще не успели подтянуть подкрепления и замкнуть кольцо, – ответил лейтенант, пожав плечами. – А мы не эвакуируемся, пока не соберем здесь всех, кого можно, – так мне приказало начальство. – Он секунду подумал, потом зачем-то уточнил: – Лично министр приказал. Но если вы поможете мне, то я постараюсь открыть для вас небольшой коридор на короткое время. У меня есть друзья среди военных. Уверен, что они пойдут на небольшое должностное преступление.
– А если мы не согласимся? – спросил вдруг Дэнни.
– Если не согласитесь, можете валить, – сказал лейтенант – Штурмуйте блокпост, если смелости хватит. Не могу же я вас задерживать.
– Мы согласны? – спросил я у молчавшего до сих пор Виктора.
Тот посмотрел на меня, пожал плечами и произнес:
– Согласен, что тут еще сказать. Брать блокпост – не вариант, нас там просто положат.
– Ладно, мы готовы, nigga, – ответил я лейтенанту, чувствуя, что заключаю сделку с дьяволом. – И какого рода помощь тебе нужна?
– Я думаю, нам нужно сначала отдохнуть, – серьезно произнес Виктор, перебивая собравшегося уже было открыть рот Тавереса. – Мы сегодня многое пережили, один день ничего не решит.
Мы с Дэнни единогласно поддержали русского к явному недовольству лейтенанта.
