Пышный костер и впрямь быстро прогорел, уцелевших веток хватило ненадолго, и почти всю ночь путники промерзли на холодном биваке. Таши дежурил первую половину ночи и видел, что парень, которого Таши не знал как и называть, просидел все время неподвижно, упершись взглядом сначала в угли, а потом в остывшее кострище. Трудно сказать, было ли ему холодно в распахнутой на груди обдергайке, а вот Таши, хоть и добротно одетый, изрядно продрог, особенно, когда в ночи неожиданно пал ледяной туман, изукрасивший инеем залитый лунным светом лес.
В договоренное время проснулся Ромар, оглядел замерший черно-белый мир и молчаливым кивком велел Таши укладываться спать. Таши, не заставляя себя упрашивать, быстро забрался под шкуры, расстеленные на лапнике. Уника приоткрыла сонные глаза, произнесла: «Ой, да ты закоченел совсем!» – и обняла его теплой рукой.
Проснувшись как обычно незадолго до рассвета, Таши обнаружил, что возле горелого пятна, где с вечера сидел сын Йоги, никого нет, и даже трава в этом месте так же густо серебрится инеем, как и повсюду.
Таши вопросительно глянул на Ромара, тот молча прикрыл глаза. Значит, опасный попутчик где-то неподалеку, может услышать неловкое слово и обидеться. Теперь уже Таши понимал, что заморыш и в самом деле опасен.
Надо же было уродиться столь изощренному магу в доме у старухи Йоги! С юного возраста слышал он только ворчание и перечень обид, предки не защищали его во младенчестве. Неудивительно, что нет в парне почтения ни к роду, ни, даже к родной матери. А коли сойдется такой характер с магической силой, то от такого человека лучше держаться подальше и зря его не дразнить. Не за тем идем, чтобы лишних врагов наживать.
Быстро собрались и пошли, греясь ходьбой. Дорога заметно падала под уклон, сосны сменялись елями и изломанной черной ольхой. Но тропа шла явственно, плотно протоптанная в подлеске всяким зверем, который тоже не слишком любит ломиться через заросли. Шли бодро, отсчитывая уже не первое поприще, как вдруг Ромар остановился и кивком указал на тропу под самыми ногами.
Таши наклонился, глядя через плечо Ромару. Кто-то, проходивший по тропе прежде них обронил здесь свой помет.
Охотник, хоть что-то понимающий в своем деле, не пройдет мимо такой приметы. По погадкам можно определить не только, какой зверь побывал здесь, но и куда он ушел и даже, иногда, что собирается делать. Сильный зверь или больной, голодный или сытый – порой от этого зависит не только охотничья удача, но и жизнь охотника. А на этот раз посреди тропки валялась какашка удивительно похожая на человеческую. И еще, казалось, что она упала с большой высоты отчего и размазалась о корни дерева.
Таши вскинул голову. Прямо над тропой нависала тяжелая сосновая ветвь. Разумеется, никого на ней не было.
– Кто это? – спросил Таши, едва шевельнув губами.
– Большеглазые, – произнес Ромар опасное слово.
Таши еще раз обшарил взглядом окрестные вершины, Уника тоже озиралась по сторонам, но все было спокойно, ни одна ветка не дрогнула, ни единый доселе не облетевший лист не шелохнулся.
– Может быть, они нас еще и не заметят? – жалобно спросила Уника.
– Уже заметили, – Ромар мрачно усмехнулся. – Иначе бы не стали вот так на виду свои дела оставлять. Изгаляются, мерзавцы. Полагают, что уже подзакусили нами.
– Подавятся… – процедил Таши.
Лук уже был в его руках, и стрела покинула колчан, висящий над правым плечом.
– Увидишь кого – стреляй, – разрешил Ромар, – а вслепую – не надо.
Стрелой с ними так просто не сладишь. Еще никому вслепую карлика подбить не удавалось, они умеют слух блазнить. Только стрелы зря раскидаешь. Пичку отдай Унике, пусть несет острием вверх, а то мало ли кто на голову прыгнет. А тебе мечом придется отбиваться. Вот и пригодился меч, а думали – зря в лес с собой берем.
С этим Таши был согласен, не то место лес, чтобы на всякий шорох стрелы метать. А меч из мореного дуба с прозрачными обсидиановыми накладками по сторонам обоюдоострого лезвия – лучшего оружия против человеческого существа не придумаешь. А раз на человека годится, то ночного карлика и подавно срубит.
Путники быстро перевооружились и ускорили шаг. Теперь они не скрывались, понимая, что не сумеют оторваться и уйти от чужинцев, но хотели пройти за день как можно больше, а для ночевки выбрать обширную поляну.
– Главное – траву выжечь, – одышливо пояснял Ромар, – тогда не больно сунутся. Большеглазые простора не переносят…
Большой поляны найти не удалось, не те места расстилались вокруг, но остановившись задолго до сумерек, успели и выжечь траву, и насобирать дров куда больше против вчерашнего. Огня ночные кровопийцы тоже не любили.
Хворост сложили так, чтобы можно было поддерживать разом два костра, а самим хорониться между огнями. Наваливая запасы сушняка, Таши вспомнил вчерашний визит сыночка. Вот когда он мог бы пособить. Пусть даже не попадет своим огненным клубком ни в кого, но уж напугает до икоты. Однако, парня нигде не было, и Ромар сказал, что не чувствует его присутствия.
