Этот разговор уже переходил все рамки. С чего бы Венитору держать кровь в своем доме ради какой-то виры, сбежавшей из дома?
Да, предложение жить у Венитора звучало очень заманчиво. Особенно учитывая, что так у Энринны будет защита. Поддержка. Мага. Мага, вступившегося за виру.
А если не думать об этом, то картинка вырисовывалась не слишком радостная. Ну, о чем думает нормальный человек, когда существо женского пола переезжает жить к существу мужского пола?
Вот именно, что о том и думает.
Да и, к тому же, Энринна так и не могла понять стремление ее защитить.
Неужели она выглядит настолько несчастной?..
— Эн-ри, — по слогам прошептал Венитор ей на ухо.
— Если ты ещё раз назовешь меня так, то я буду звать тебя Веником, — пригрозила вира, так и не повернувшись к магу.
Он рассмеялся и произнес неожиданно:
— Я согласен.
— Это, действительно, уже не смешно.
Голос Энри звучал нервно.
— Если бы я смеялся…
Венитор отступил на несколько шагов назад, перестав нависать над Энринной. Она быстро обернулась в его сторону и заметила, что выражение лица мага донельзя серьезное и мрачное.
Это же даже звучит глупо — вира и маг.
Вира и вампир — да, отлично. Маг и магичка — тоже.
Черному лучше оставаться с черным, а белому с белым, потому что если они смешаются, получится что-то неопределенно серое. Впрочем, это только на первый взгляд серый выглядит блеклым и легко подавляемым. На самом деле, этот цвет обладает настолько мощной силой, что его почти невозможно победить. Как Венитора.
Он необычен. Цвет, не маг, хотя последний тоже отличался от остальной толпы.
А чем плоха необычность? Разве что тем, что привлекает к себе слишком много внимания. Лишнего внимания, которое Энринне абсолютно ни к чему.
И она снова думала лишь о себе.
— Я пошла, — произнесла Энри.
— Удачной дороги.
Желание взглянуть на Венитора ещё раз было очень сильным, но Энринна смогла сдержаться и выйти за ворота, не обернувшись ни разу.
Посмотрела она на дом Венитора только тогда, когда свернула с той богатой улицы, на которой он располагался.
Как одним словом назвать то, что происходило между Энри и ее охотником?
Энринне, пожалуй, целой книги не хватило бы, чтобы описать это.
Пройдя мимо лавки Кирмы, Энринна заметила, что в той не горит свет. Значит, Кирма уже наверняка закрыла ее и легла спать…
Стучаться вира не решилась и сразу пошла к себе. Ей ещё надо было отдать оплату за комнату — Кирма теперь доверяла ей деньги, и Энри могла оплачивать комнату сама. И желательно купить какой-нибудь кусочек мяса. Нет, сама Энринна есть не хотела, а вот та, с кем она дружила в последнее время — вполне.
Та самая кошка, которую она гладила, разговаривая с Венитором под окнами своей комнаты, стала частым гостем Энри. Она садилась на обратную сторону подоконника и немигающим взглядом ярких глаз смотрела в окно, дожидаясь, пока оно откроется, чтобы кошка смогла забраться внутрь.
Энринна всегда старалась ее чем-нибудь угостить. Будь у нее такая возможность, Энри вообще забрала бы ее к себе на постоянной основе.
Это было приятно — за кем-нибудь ухаживать. Заботясь о кошке, Энринна чувствовала себя нужной.
Может, Венитор преследовал ту же самую цель? И просто хотел сделать кому-нибудь приятно. И почувствовать себя необходимым хотя бы для одной жалкой виры. Да, конечно, Венитор являлся почитаемым магом, но, насколько понимала Энринна, не имел ни жены, ни детей, ни верных друзей. Даже с Ардианом Энри рассорила его окончательно. А родители… Может, у него никогда не было родителей. Как у Энринны.
Что делать магу в одиночестве в том большом доме?
Энри стало стыдно за свои слова.
Он не шутил.
Он вправду хотел, чтобы Энринна была рядом. Даже учитывая то, что она — вира. По крайней мере, душа ведь не зависит от того, пользуешься ты магией или пьешь кровь…
Энринна купила кусочек мяса, отдав за него мелочь, у ближайшего мясника, который ещё работал, и пошла в гостинки. Там она, предварительно отдав Фифине плату всего лишь за одну ночь, вошла в комнату.
Кошка уже ждала ее — смиренно сидела на подоконнике и умоляющим взглядом смотрела на хозяйку комнаты.
Энринна в отношении мага, кажется, являлась кем-то вроде этой кошки для нее самой.
Она так думала.
Когда Энри открыла окно, кошка уже привычно спрыгнула на пол. А, увидев, что Энринна вновь приготовила для нее угощение, довольно потянулась и принялась есть.
Энри была для мага кошкой, а мясо — кровью.
Энринна, переодевшись в специальное ночное платье, которое приобрела совсем недавно, легла на кровать и плотно укрылась одеялом, оставив в окне небольшую щель для того, чтобы кошка смогла уйти.
Вот только кошка этой ночью уходить никуда не собиралась: она, закончив есть мясо, легла Энри на грудь, свернулась клубком и мирно засопела. И Энринна не решилась ее согнать — она, вместо того чтобы спать, думала о другом.
Например, не является ли то, что кошка осталась с ней, знаком.
Ведь случайности не случайны, верно?..
