Энринна подошла поближе — ей просто стало любопытно узнать, что так не любит народ, и увидела, что на самом прилавке ничего не лежало. Зато за ним сидела женщина лет тридцати с распущенными темно-русыми волосами, достигающими лопаток. Она куталась в вязаную шаль, и лицо ее казалось даже несколько грустным.
Почувствовав, что за ней наблюдают, женщина подняла голову и столкнулась взглядом своих серых, почти бесцветных глаз, с ярко-голубыми глазами Энри. На ее лице появилась легкая улыбка, и она махнула рукой, зазывая Энринну к себе.
Наверное, ей нужно было опасаться, вовсе не подходить к этой женщине, но Энри все равно двинулась к ней.
Когда она оказалась за прилавком, та произнесла:
— Чудесный праздник, не правда ли?
Почему-то Энри слабо верила, что эта женщина подозвала ее, чтобы просто поговорить. Они, торговцы то есть, никогда не подзывают к себе кого-либо просто так…
Но Энринна кивнула и произнесла осторожно:
— Чудесный.
Её собеседница расхохоталась, но потом взгляд ее стал серьезным, и она медленно перевела взгляд с лица виры на ее живот.
— Хочешь, открою секрет? — полюбопытствовала она. — Он, правда, не бесплатен… Но я могу сделать тебе небольшой подарок и назначить цену секрета одним энге.
Энри нахмурилась. Вот, что от нее надо было этой женщине!
— А вы кто? — вдруг спросила она.
— Ах, — женщина чуть улыбнулась, — можешь называть меня ведьмой или гадалкой, вира, — последнее слово она произнесла, стараясь, чтобы ее могла расслышать только Энри.
Энринна замерла, а гадалка воскликнула:
— Ну теперь ты мне веришь? Покупай секрет, я знаю, что у тебя есть на это деньги… Чтобы окончательно тебя убедить, скажу, что он связан с тем прекрасным мужчиной, у которого очаровательные серые глаза… И имя его начинается на букву «В». И...
— Ладно, — вздохнула Энри. Она порыскала в кармане брюк и достала оттуда монету, которую тут же протянула гадалке. Та не заставила себя ждать, и монета тут же оказалась в ее ладони.
— Итак, — она прикрыла глаза, будто пытаясь что-то уловить. — Хочу тебя обрадовать, то есть, пока обрадовать — ты теперь не одна.
— Это что значит? — уточнила Энри.
Рядом прошла парочка горожан, бросив пару любопытствующих взглядов на гадалку и стоящую рядом с ней виру.
— И я не про твоего мужчину говорю, не подумай, — гадалка покачала головой, а потом произнесла всего лишь одно слово: — Дочка.
— Чья дочка?
Гадалка внимательно посмотрела вире в глаза, и в ее собственных застыло изумление. Наверное, она не осознавала, как можно быть такой непонятливой.
— Твоя дочка. И его дочка.
— У нас будет дочка? — не поверила ее словам Энринна.
— Она уже почти есть. Вот тут, — и гадалка кивнула в сторону ее живота.
Кажется, теперь Энринна все поняла.
И у них действительно должна родиться дочь?..
— Вот что я тебе ещё хочу сказать, — продолжила гадалка. — Ты, хоть и выглядишь сообразительной, можешь наделать глупостей, связанных с твоей дочкой, когда узнаешь одну его тайну… Вашу общую тайну. Поэтому — мой тебе совет — обязательно подумай, прежде чем идти на рискованный шаг.
— О чем вы? — уточнила Энринна.
— Сама узнаешь, когда будет время, — гадалка пожала плечами, но в ее глазах застыла грусть. Тогда Энри предложила:
— А если я предложу вам ещё один энге?
Её собеседница качнула головой и рассмеялась, только сейчас в ее смехе уже не было прежнего веселья.
— Ты должна узнать все сама.
Энри кивнула.
Она принимала решение гадалки, хоть и не одобряла его.
Энринна стояла, смотрела куда-то в непонятном направлении, и в голове ее поселилась пустота.
Почему-то она верила, что эта женщина с почти бесцветными светло-серыми глазами не врет. А если она не врет, то…
Дочка.
Интересно, Венитор обрадуется, когда узнает об этом? Все-таки, Энринна — вира. А это значит, что и ее дочь будет такой же. И его, мага, дочь будет вирой.
— Ты можешь идти, — вдруг произнесла гадалка. — Будь счастлива, дорогая.
Энри, кивнув ещё раз, скрылась в толпе.
Гадалка проводила ее взглядом, а потом вздохнула, понимая, что у этой девушки опять все ломается. «Будь счастлива…».
Она считала, что сложно быть счастливой, когда у тебя все забирают. Вновь.
Будь счастлива, вира. Но только, к сожалению, без него. И без собственной дочери.
Она убрала энге, который так и продолжала держать в руках, в карман, и снова нацепила на лицо привычную зазывающую улыбку — где-то там, невдалеке, появилась ещё одна юная очаровательная девушка.
***
Наступала весна.
Нет, не так — она наступала где-то по календарю, может быть, в воздухе, а ещё проявлялась на лицах горожан. Вот только в душе у Энри по-прежнему обитала зима и лютый мороз, потрескивающий где-то глубоко в душе и делающий больно своими ледяными щупальцами.
Он не возвращался.
Венитора не было рядом уже три месяца.
И открытки, те магические открытки, которые он обещал изобрести ради нее, так и не пришли. Умерли, наверное, по дороге, размылись под снегом, застыли в вечных льдах.
А Энри оставалась одна.
Глотала слезы, сидя в своей маленькой и совсем неуютной комнате, и вспоминала каждый миг, проведенный рядом с Венитором.
