— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — Энри вздохнула. Колокольчики цвета золота, висящие над дверью, звякнули, оповещая о том, что в лавку зашли гости. Энринна, переключив внимание на покупателя, улыбнулась тому: этот мужчина часто захаживал к ней за травами, и порой они даже вели интересные беседы.
Заметив это, Лэр предложил:
— Поговорим потом? — Энри кивнула, и тогда он уточнил: — Я зайду к тебе сегодня вечером?
На этот раз Энринна покачала головой, не соглашаясь с предложением Лэра. У нее ещё с прошлого его прихода голова не перестала болеть, что уж говорить о новом?
Лэр, не говоря больше ни слова, вышел из лавки.
— Не отстает? — посмотрев ему вслед, спросил вошедший мужчина. Его звали Лев, как и хищного дикого кота, но он совершенно не напоминал его: был достаточно низким, тихим и мирным, а в лавке с травами обычно покупал листья для успокаивающих чаев.
— Не то чтобы не отстает… — отозвалась Энринна задумчиво. — Просто порой я его не понимаю.
— А, это потому, что у него глаза не серые, — с пониманием произнес Лев.
— Серые глаза?
В следующий миг Энри смутилась и опустила голову вниз. Вспомнила! Вернее, и не забывала даже!
Вот только после вчерашнего разговора слова о серых глазах вызывали не только приятные воспоминания и горечь потери, но и мысли о предательстве.
— Вспомнила. Вижу, что вспомнила. Это ты, дева, до сих пор молодая и красивая… Я в те времена тоже молодым был — не таким красивым, конечно, как твой сероглазый, но жена меня заприметила, — он по-доброму рассмеялся.
— Вы помните, какой была, когда только стала работать в этой лавке? — не могла поверить Энринна.
— На память пока не жалуюсь, — Лев кивнул. — С раннего детства и по сей день живу в доме напротив. Волосы, кстати, ты зря обрезала.
— Это было слишком давно, чтобы жалеть. Почему-то я совсем не помню вас…
— Молодым? — уточнил мужчина, смеясь.
— Как-то так, — согласилась она.
— Ну, любовь голову задурманила, какое уж тут — думать о проходящих мимо, когда все внимание устремлено на своего любимого, — заметил Лев. — Жаль, конечно, что вы расстались, очень жаль…
Энринна кивнула.
Ей тоже было жаль. Но расстаться им пришлось, так толком и не попрощавшись. А шанса на то, чтобы оставаться вместе, у них не было — это Энринна знала со всей серьезностью и точностью.
— Линдия ещё осталась у тебя? — уточнил мужчина.
— Да, конечно, — Энри качнула головой. Совсем недавно ведь вспоминала о ней и предлагала ее Лэру. Лэр… Почему она никак не может понять этого мага? Почему все маги такие непонятные? — Вам как обычно?
Лев кивнул, и в маленьких холщовый мешочек Энринна высыпала горстку сушеной линдии. Её запах чем-то напоминал лимон, и вкусовой оттенок чаю она придавала примерно такой же.
Лев отдал нужный энге и, распрощавшись с вирой, пошел к входной двери. А сама Энринна посмотрела на подоконник, вспомнив, что давно не поливала стоящую там дефилию. Сейчас она цвела, и цветки ее были яркого алого цвета, словно кровь; а нижние листья имели цвет темно-изумрудный, насыщенный, и казалось, будто они сделаны из бархата.
Сходив за водой в соседнюю комнату, Энринна принялась поливать ее. Добыла ведь все-таки! Года два подряд искала по всем травникам частичку родного замка — и нашла, отдав за нее полугодовые накопления. Такой же горшок, украшенный крупными темно-коричневыми бусинами, стоял у нее в новом доме. Иногда, смотря на него, Энринна вспоминала свою прошлую жизнь, никак не решаясь ее отпустить.
Если подумать, много же у Энри прошлых жизней! Прошлая жизнь в Кровавом замке, прошлая жизнь с Веном, потом — с дочкой, далее — без нее. Первая и последняя тянулись дольше всего: после грандиозных изменений быт становился спокойным и даже размеренным.
Отсидев в лавке до ее закрытия и продав ещё пару травок, Энри собралась сразу идти в лес, не заходя домой. Ее настрой не сбивало даже то, что за окном начинало темнеть: как-никак, она оставалась вампиром, а, значит, могла хорошо видеть в темноте. Тем более, если она сегодня не сходит за травами, то завтра ей будет нечего продавать!
Дорога до Вечно Зеленого леса совершалась будто на автомате, и Энри совершенно не следила за ней, думая от чем-то ином: они часто ходили по ней с Кирмой, потом Энринна ходила по ней одна. Путь не вызывал никаких затруднений, и, совершая его, Энри любила поразмыслить. Она думала о том, что ее окружает, что окружало и будет окружать — или все-таки не будет, это зависит от судьбы. Энринна вообще часто погружалась в раздумья, находя в них понятное только для нее утешение.
Сейчас мысли виры занимал Лэр, немного Венитор, а ещё то, что случилось с ней вчера, когда она стояла возле таверны и смотрела на девушку с длинными черными волосами, собранными в высокий хвост. Что это было вообще такое?
Энри стала перебирать в голове все причины, которые могли послужить для ее плохого самочувствия. Может, она просто устала на работе, ну или приболела, и все это так удачно совпала с тем, что та девушка привлекла ее взгляд? Или, скажем, это какое-то магического воздействие…
