Прокурор снова потянул слушателей за собой на Митькинское шоссе: «А теперь давайте попробуем восстановить обстановку утром 17 марта 2005 года. Потерпевшие Клочков и Моргунов сказали, что когда они вышли из Мицубиси к месту подрыва, то заметили двух человек, одетых в камуфляжную форму черного-серого-белого цвета, ну, милицейский окрас. Один из них присел на одну ногу и произвел несколько выстрелов. Что в это время происходит на Минском шоссе? Там стоит автомобиль СААБ, в нем находится Квачков. Когда к нему подбежали эти двое и сообщили, что не получилось, что в это время видит Квачков? Милицейский автомобиль с мигалкой, это едет майор Иванов. Квачков, естественно, понимает, что этот автомобиль едет за ним. Этим объясняется его нервозность, с какой он трогается с места. А пассажиры в это время запрыгивают в автомобиль. Эти показания согласуются с временем прохождения автомашины СААБ по системе «Поток». Таким образом, делаю вывод: лица, которых Квачков поджидал в своей автомашине, были Саша Квачков, а другой был Найденов, поскольку в автомашине СААБ была найдена кепка с волосами Найденова».
Зал замер. Стало не до смеха. Подсудимого Найденова только что обвинили в покушении на Чубайса только за то, что в машине Квачкова была обнаружена «кепка с волосами Найденова». Но ведь все не так! Вывод той экспертизы, что эти волосы «могли происходить от Найденова». И за это «могли» человеку корячится пожизненное?! А прокурор, как вольный каменщик, строил то, что ему в голову взбредет, для него ни ГОСТов, ни ОСТов, ни Законов: «Что подсудимые противопоставили доказательствам обвинения? Они пытались опорочить доказательства, что незаконно. Они пытались посеять ненависть к потерпевшим. Подсудимые Яшин, Найденов и Миронов заявили о своем алиби».
Алиби подсудимых возмутило прокурора Каверина до глубины души. Все так красиво выстроено, а тут являются какие-то люди, и говорят, что видели подсудимых не на Митькинском шоссе, где их никто не видел, а совсем в другом месте. Возмущение настолько захлестнуло душу прокурора, что не выдержала прокурорская душа переполнивших ее сомнений в правдивости свидетелей защиты: «И вообще, когда я прослушал показания свидетелей защиты, вспомнилось мне…». И тут душа прокурора прорвалась наружу, заполнив судебный зал хоть и жидковатым тенорком и пусть не вполне мелодичными звуками, но таким щемящим сердце искренним куплетом: «Я сегодня до зари встану, по широкому пройду полю…». И без того обомлевшие и обалдевшие от жары судья и потерпевшие, да и весь зрительный зал сочли все это за температурный мираж, и только защита разразилась дружными аплодисментами. Прокурор, напрягая без того уже натянутые до предела голосовые связки, перекрыл овации и допел то, ради чего затеял весь концерт, дабы силой искусства опорочить всех свидетелей сразу: «Все, что было не со мной, помню».
«Когда свидетелей спросили, — продолжал воспаривший на воздухах прокурор, — как вы запомнили 17 марта, они в ответ: в этот день было покушение на Чубайса! Уважаемые присяжные заседатели, вот если вас спросить, что вы делали 17 марта 2005 года, вспомните — пять баллов! Ну, как это можно вспомнить?! А тут свидетели приходят и говорят: прекрасно помню, это же Чубайс!»
Тут прокурор подошел к распределению ролей между подсудимыми, о чем прежде за все десять месяцев суда никто никогда не говорил: «Я не принимал участия в расследовании данного дела, но я убежден, что преступление совершили именно эти подсудимые. При описании преступления конкретно не указано, кто какую роль выполнял при его совершении. Это, в общем-то, при организованной группе особого значения не имеет — юридического значения. Хотя из материалов дела понятно, в чем виноват Квачков — в том, что подготовил это преступление. Кнопку привода в действие взрывного устройства нажимал Найденов, автоматами были вооружены те два человека, которые имеют опыт огневой подготовки — это Яшин и Саша Квачков, правда, Саша Квачков — стрелок никудышный, Саша Квачков все зачеты по огневой подготовке сдавал всегда за деньги, потому и не попал. Я уверен, что 17 марта и для Миронова нашлась работа. В том, что он закладывал взрывное устройство, у меня лично сомнений нет, поскольку его телефон единственный из всех работал на месте подрыва именно в нижней части Митькинского шоссе и зафиксирован базовыми станциями. Но и 17 марта для него работа нашлась. Пара рук, тем более не самых нежных, достаточно крепких рук — она пригодилась. Припомните, сколько имущества пришлось перенести подсудимым на место подрыва: это оружие, два автомата, это коврики, это аккумулятор, взрывное устройство, ну и так далее. Понятно, все это надо перенести и лишняя пара рук, повторяю, не помешает».
