Труды пинкертонов новейшего времени облегчены достижениями науки и техники. Поголовная телефонизация граждан России позволяет сегодня легко и комфортно ловить преступников, доказывая их причастность к преступлению буквально в течение часа. Именно столько занимает выемка на телефонной станции детализации телефонных соединений подозреваемого абонента «в ходе оперативно-розыскных мероприятий». И если вам, несчастному, приспичило позвонить с мобильника из окрестностей места преступления, о котором даже не подозреваете, вы все равно прямехонький кандидат в обвиняемые по делу, потому что фиксируется ваше присутствие в районе преступления и никакое алиби, никакие доводы об ошибках и сбоях техники вам не помогут. Детализация телефонных соединений для следователя превыше всего — и логики, и разума, и разумности. Детализация телефонных соединений — это не прослушка телефонных переговоров, будьте покойны, вашу болтовню никто не пишет и не слушает, если вы не на крючке у спецслужб. В детализации телефонных соединений отражается лишь местопребывание вашего телефона на момент звонка с него или приема звонка. И если вдруг окажется, что вы одолжили телефон товарищу, или его у вас украли, — эти мелочи следователей не интересуют. Телефон — твой и отвечать тебе. Мобильный телефон — безупречный ошейник, схватив за который, словно пса за шкирку, любого гражданина можно втащить в уголовный процесс. И хотя идущие в ногу с прогрессом преступники, собираясь на дело, догадливо не берут с собой свои мобильники, следователям обидно менять методы оперативно-розыскных мероприятий, мгновенно доставляющие им кандидатов в обвиняемые. Они по-прежнему предпочитают ловить тех, кто звонит.
Свидетель Карватко привычно занял место свидетеля за трибуной, прокурор-девица Колоскова звонким голосом отличницы принялась читать детализацию телефонных соединений: «4 марта 2005 года в 12 часов 39 минут на номер Карватко поступил звонок с номера… Продолжительность разговора 33 секунды. Карватко находился в Ленинском районе село Воскресенское…».
Громкая читка звонков с 1-го марта по 8 апреля 2005 года длится битых два часа. Никто не в силах вникнуть в смысл и логику задорно диктуемой череды цифр и мест пребывания телефона Карватко, но, выясняется, это лишь пролог к задуманной прокурором Кавериным повести о путешествии телефонной трубки. Когда поток телефонных соединений, наконец, иссяк, Каверин принялся пытать память свидетеля Карватко: «У Вас имеются телефонные соединения с абонентами Яшиным и Найденовым. Чем Вы можете объяснить столь частые соединения с данными лицами? Обратите внимание: 1-го, 3-го, 4-го марта у Вас с Яшиным контакт, 6-го числа у Вас с Найденовым — шесть контактов, с Яшиным — пять контактов». Напомню читателю, что не про вчерашний день и даже не минувший месяц спрашивает прокурор, а про март пятилетней давности — 2005 года.
Карватко, глядя в какие-то свои бумаги, лежащие на трибуне, интересуется: «Я могу с этой детализацией ознакомиться?»
Секретарь по кивку судьи подносит свидетелю толстенный том дела, и Карватко внимательно сверяет его с разложенными на трибуне документами.
Судья забеспокоилась вдруг: «Верните дело!» Дело у свидетеля отбирают. Карватко принимается отвечать: «Ну, с Робертом Яшиным я в дружеских отношениях, я с ним все время общаюсь по телефону, и сейчас тоже. Что касается Александра Найденова, то он обещал тогда меня свести с человеком, который поможет мне в бизнесе. Кроме того, Александр знал, что я занимаюсь частным извозом, и он знал, что может мне позвонить, и я могу его отвезти, куда он скажет».
Прокурор испытывает память свидетеля дальше: «6-го марта Вы говорили с Найденовым 30 секунд. О чем вы говорили?»
Зал замер, как на шоу-спектаклях Юрия Горного, демонстрирующего феноменальные способности человека. Пять лет прошло, шестой пошел! Неужели Карватко вспомнит, о чем 6 марта 2005 года 30 секунд говорил по телефону? Неужели у Горного появится достойный конкурент? Представьте, вспомнил, правда, с оговорками: «Наверное, я должен был его забрать. Об этом и говорили. Скорее всего, он объяснял, где его забрать».
Фанат Горного прокурор Каверин истово верит в феноменальные возможности человека, ищет их и у свидетеля: «Вы в этот день Найденову звонили еще в 15.04. Вы находились в районе Полигона № 1. О чем был у Вас разговор по телефону с Найденовым?»
Карватко не оправдывает веры в него прокурора: «Я на Полигоне № 1 никогда не был».
Прокурор идет ему на помощь: «Ну, базовая станция там расположена».
Карватко задумывается: «Где это хоть находится? Я не знаю».
Прокурор: «В Голицыно».
Карватко: «Сколько по времени разговор был?»
Прокурор косит глазом в распечатку: «Двадцать восемь секунд».
Карватко: «Ну, скорее всего, я подъезжал, и Найденов объяснял, где он находится».
Прокурор предпринимает новую попытку поставить рекорд памяти Карватко: «Спустя пять минут, в 16.09, у Вас входящий от Найденова. 45 секунд разговор длится. О чем — не припомните?»
