Используя материалы прослушек и оперативного наблюдения, детективы смогли установить всю цепочку – от уличного дилера до персонажей самого высокого уровня в кокаиновой сети Балджера. Улики включали магнитофонные записи телефонных разговоров одного из наркодилеров, потерявшего деньги на сделке с участием Балджера, – того самого дилера, из-за которого Тима Коннолли «прессовали» в супермаркете. Детективам не было ничего известно об угрозах в адрес Коннолли, они просто хотели выяснить, финансировал ли он торговлю наркотиками через свои связи с банками. Однако местной полиции также не было известно, что Коннолли уже начал сотрудничать с ФБР после своего обращения в прокуратуру.
Впрочем, как обычно происходило в таких случаях, когда опасность приближалась к Балджеру слишком близко, федеральные службы ждала очередная неудача. Один из ведущих прокуроров, Джон Паппалардо, решил использовать Тима Коннолли, чтобы подобраться к финансовым схемам Балджера. Он передал Тима двум агентам ФБР, не связанным с Джоном Коннолли. Они надели на кредитного брокера микрофон, надеясь таким образом выведать побольше о том, как Балджер отмывает деньги. Но Уайти неожиданно прекратил вести все дела с Тимом.
Получилось, что УБН и полиция Бостона не смогли использовать Тима Коннолли в деле против наркоимперии Балджера, потому что им не было ничего известно о вымогательстве у него денег. Попытка ФБР использовать Тима для выяснения механизма отмывания денег так ни к чему и не привела. Но если следователи и даже некоторые прокуроры не понимали ценности Тима Коннолли, когда это было больше всего необходимо, то об Уайти Балджере такого сказать было нельзя. Он немедленно понял всю полноту угрозы, исходившей от Тима Коннолли, едва федералы повесили на него микрофон.
Стиви Флемми рассказывал, что как только Тим Коннолли был отправлен в ФБР, «мистер Балджер сказал мне, что на Тиме Коннолли “жучок” и что мы – его непосредственная цель… и что информация об этом пришла прямо из ФБР». Флемми был уверен в том, что информация поступила от Джона Коннолли.
Келли принял все это к сведению. Это был хороший урок для него, показавший, как трудно будет расследовать дело – любое дело – против Балджера. Но это также дарило маленькую надежду на то, что, может быть (пока что чисто теоретически), когда-нибудь все усилия увенчаются победой.
Одним ноябрьским днем, уже напоминавшим о близкой зиме, коп из полиции штата неторопливо подъезжал к кирпичному зданию с железными решетками на окнах и огромным фонарем с логотипом пива «Шлитц»[109] над входной дверью. Детектив Джо Саккардо начал кивать головой в подтверждение собственных мыслей, когда обнаружил, что в этом трущобном районе ему чересчур часто встречаются крутые автомобили. «Слишком много “Кадиллаков” для обшарпанного Челси[110], – подумал он. – Значит, правда, что в “У Геллера” тусуются букмекеры».
Но внутри бара владелец занимался кое-чем посерьезнее, чем простой прием билетов со ставками. Майкл Ландон проверял чеки, высчитывая свою долю из полумиллиона долларов в расписках, которые он каждую неделю переводил в наличные для самых крупных местных букмекеров. Ландон начал свою «карьеру» подпольного банкира относительно недавно, в 1983 году. Унаследовав от отца небольшой букмекерский киоск в баре, Ландон выстроил целую сеть азартных игр на переводе выигрышных чеков в наличные. Букмекеры даже называли его «Чекмэн» («Учетчик»). В начале 1980-х он перешел от местных клиентов к работе с целой сетью спортивных тотализаторов, управлявшихся букмекерами-евреями со связями в группировке Уинтер-Хилл и, в меньшей степени, в мафии. Ландон стал тем самым «парнем», к которому нужно было обязательно наведаться каждому букмекеру и предпринимателю, желавшему спрятать свою прибыль от налоговой инспекции.
Войдя в бар, Саккардо произвел некоторые подсчеты. Он записал с дюжину номеров роскошных автомобилей, припаркованных у бара, передал данные в полицейский участок, там по компьютерной базе данных быстро установили имена владельцев, и стало понятно, «кто есть кто» в мире бостонских букмекеров: Чико Кранц, Джимми Кац, Эдди Льюис, Хоуи Левензон, «Толстый Винни» Роберто. Оказалось, что в этот мир вхож даже Джоуи Йе – Джозеф Йерарди, скорее бандит, чем букмекер, который «размещал» деньги под проценты для Уинтер-Хилл и которому было позволено самостоятельно выколачивать с клиентов долю.
