Бинго! Саккарди удалось обнаружить нечто большее, чем просто место встречи букмекеров: это был настоящий бандитский «банк», в котором проигрыши игроков – в чеках с пятизначными суммами для перевода в наличные, сопровождаемые прозвищами, например «Игрок Рональд» или «Шулер Арнольд», – превращались в выплаты и прибыли. На пике деятельности через небольшой киоск с пуленепробиваемыми стеклами, расположенный у стены салуна, проходило по пятьдесят миллионов долларов в год. Около миллиона при этом уходило лично Ландону, который буквально загребал эти огромные деньги на разбитых улицах обветшавшего квартала, прямо у старого разрушающегося моста.
«Разрабатывать» бостонскую версию Мейера Лански[111] ожидаемо поручили Джо Саккардо из полиции штата Массачусетс. Ландон управлял двумя счетами в местном банке примерно на 800 тысяч долларов (это был семейный капитал), добавляя не менее внушительные суммы каждую неделю по мере гашения чеков. Это был очень неплохой бизнес для обеих сторон. Местный банк мог инвестировать эти деньги без необходимости выплачивать проценты, ссылаясь на Ландона, который должен был уведомлять налоговую инспекцию обо всех транзакциях, превышающих 10 тысяч долларов. Используя эту схему, Ландон купил дом в Уэстоне, самом привилегированном пригороде штате Массачусетс, и летний дом в Вест-Хьянниспорте, неподалеку от владений семейства Кеннеди.
Хотя большинство из клиентов Ландона были связаны с группировкой Балджера, он также вел дела с наглым «понторезом» Винсентом Феррарой, толстяком-мафиозо, который стал таким завсегдатаем «У Геллера», что для него бронировался отдельный столик. Рассчитывая на будущее продвижение Феррары по мафиозной иерархии, Ландон гостеприимно распахнул двери своего бара навстречу его восходящей звезде.
Ландон и Феррара показались друг другу забавными и вскоре подружились; оба хорошо понимали значение денег, чтобы видеть в них нечто большее, чем наличные в бумажнике и новый автомобиль. Ландон начал помогать собирать прижимистых букмекеров под Феррарой, запугивая их своими поучениями: «В наши дни по-любому нужно платить тем или другим, а я просто объясняю вам, как это работает, чтобы вы остались невредимыми». Со временем Ландон превратился в подобие брокера с Уолл-стрит, только для бедных, загоняющего клиентов к инвестиционному банкиру, который отстегивает ему за это долю. У обоих были схожие вкусы. Оба приобрели одинаковые двухместные «Мерседесы», и Феррара уговорил Ландона взять у него одну из маленьких декоративных собачек, купленных в Нью-Йорке за 5 тысяч долларов. Занимались они также и ростовщичеством, а прибыли, ясное дело, делили.
Когда Джо Саккардо принес распечатку списка владельцев автомашин, замеченных им у бара «У Геллера», своим начальникам, они прекрасно поняли, что теперь у них в руках. Вместо того чтобы собственными силами устраивать обычный рейд против организаторов нелегальных азартных игр, они обратились за подкреплением. Была создана оперативная группа, куда вошли следователи из полиции штата, агенты ФБР и налоговики. Временами различные службы просто путались друг у друга под ногами. Им понадобилось три года, чтобы просто установить прослушку в киоске в баре «У Геллера», а также на два телефона. Следователи вели запись с «жучков», притаившись в строительном фургончике неподалеку от бара; это заняло весь ноябрь и декабрь 1986 года. Когда этап прослушивания закончился, никто не был полностью уверен, что же именно удалось обнаружить, хотя все уже точно знали: у Винни и Майка большие проблемы. В конце декабря группа захвата вломилась в бар и поставила всех посетителей лицом к стене. Но перепуганная «клиентура» оказалась пустяком по сравнению с целыми коробками чеков, отправленных в штаб-квартиру бостонского ФБР.
Вскоре после полицейской облавы Ландон сказал Джимми Кацу, букмекеру, очередь которого тоже была на подходе: «Нам светит большая проблема. Нет, не прямо сейчас. Но в скором времени это обязательно произойдет». Кому как не Ландону было знать, что коробки с чеками с 1980 по 1986 год потянут на двести миллионов долларов.
Хотя конфискованные коробки с чеками и многочисленные бобины с магнитофонными записями уже сами по себе являлись исчерпывающими уликами и были настоящим кладом, какой нечасто попадает в руки полиции, в 1987 году дело в ФБР заглохло. В Бюро не сомневались в причастности нового босса мафии к махинациям в баре, но продолжать расследование и распутывать весь клубок там не хотели. А вот прокурор Джеремайя О’Салливан, только что разобравшийся с делом Анджуло, был готов заняться новичками. По мере того как федеральные прокуроры знакомились с магнитофонными записями, О’Салливан отбирал кое-какие для себя, а остальное откладывал подальше в сторону. Его подход был таков: «Мы арестуем Винни, а кто-нибудь еще пускай займется Ландоном… И потом, тут ведь еще полно всякого разного».
