Тварь, которая раньше была псом Чарли, терпеливо караулила у двери на веранде. Прошло больше половины суток, и чувство всепоглощающего голода рвало её внутренности изнутри. Тварь разрывалась между желанием кинуться искать добычу в окрестностях домах и дождаться, пока человек внутри дома наконец откроет дверь.
Наконец, чуткие уши твари уловили движение внутри дома. Она встрепенулась и отползла немного вбок от двери, чтобы человек, который выйдет из дома, не мог сразу её заметить.
Шаги приблизились к двери. Тварь напряглась для прыжка. Дверь начала медленно открываться.
Дверь распахнулась. Хозяйка дома сделала шаг наружу из дома. Тварь взметнулась в высоком прыжке, метя жертве в горло. Человек был для неё лёгкой добычей. Но Миссис Смит человеком уже не была.
Женщина изогнулась, неимоверно быстро сместившись в сторону. Тварь пролетела мимо. Но она была гораздо сильнее и быстрее обычной собаки, которой была прежде. Поэтому ещё в воздух извернулась и приземлилась на все четыре лапы, уже наполовину повернувшись к добыче и готовая атаковать.
И получила удар чудовищной силы, нанесённый металлической трубой, раздробивший ей череп.
Женщина застыла, готовая отразить повторную атаку, но в этом уже не было нужды, тварь издыхала и больше не представляла опасности.
Миссис Смит, однако, продолжала крепко сжимать в руке полуметровую водопроводную трубу, давно валявшуюся в доме после ремонта. Она подозрительно оглядывала окрестности в поисках опасности, принюхиваясь широкими уродливыми ноздрями.
Выглядела миссис Смит странно. Совсем не похоже на прежнюю пожилую женщину. Сейчас она больше всего напоминала неандертальца. Коренастая, с массивным широким туловищем, толстые конечности с выдающейся мускулатурой. Широкое лицо, сильно выдвинутое вперёд, огромный мясистый нос. Это был уже не человек, а животное. Дикое и опасное.
Миссис Смит некоторое время смотрела на сдохшую тварь. После перестройки тела она ощущала дикое чувство голода, которое туманило разум и не давало нормально соображать.
Она представила, как рвёт тело монстра на куски и пожирает дымящиеся куски мяса с капающей кровью. Память прежнего тела отреагировала на эту картину, и её чуть не вырвало.
Затем женщина вспомнила, что неподалёку находится маленький продуктовый магазинчик. Она взвесила в руке водопроводную трубу, поискала взглядом что-нибудь более смертоносное, но не нашла. После чего приняла решение и, неуверенно ступая кривыми ногами, направилась на поиски еды, подозрительно оглядываясь по сторонам.
Начальник полиции города Джексон, Сэм Коллинз стоял в гостиной своего дома и пытался рассмотреть себя в большом ростовом зеркале. Получалось не очень. Проблема была в том, что, даже стоя на расстоянии нескольких метров от зеркала, он не мог охватить взглядом всю фигуру целиком, так как она просто не вмещалась в зеркало.
Сэм и раньше был мужчиной впечатляющих размеров. Рост два метра и десять сантиметров, вес в сто пятьдесят килограмм и гипертрофированные мышцы, как у Мистера Олимпия, делали его похожим на медведя гризли.
Но то, что он видел сейчас в зеркале, способно было повергнуть в шок любого.
Волосатое чудовище, отражавшееся в зеркале, имело рост около трёх метров и весило наверняка не меньше трёхсот килограммов. Чудовищные мышцы бугрились по всему телу. Даже горилла показалась бы рядом с ним хилым подростком.
Сэм был человеком неглупым и довольно начитанным. По его мнению, существо в зеркале больше всего напоминало гигантопитека. Вся беда была в том, что никого другого в доме, кроме самого Сэма не было, так что при всей фантасмагоричности картины он был вынужден признать, что фигура в зеркале, не кто иной, как он сам.
Сэм был хорошим полицейским. Ну насколько это возможно. Отслужив в армии в частях зелёных беретов, он затем закончил Полицейскую Академию и многие годы служил в полиции Лос-Анджелеса. Заслужил солидный авторитет, оброс связями. И лет десять назад получил хлебное место Шефа городской полиции в городе Джексон.
Город небольшой. Но зато являвшийся воротами для потока туристов, направлявшихся в Национальный заповедник. Многие останавливались в последнем оплоте цивилизации, перед тем как окунуться в объятия дикой природы. И охотно тратили в городке свои деньги. А там, где текут денежные потоки, всегда находятся криминальные структуры, которые эти потоки контролируют.
Коллинз правил в городе железной рукой, и все, кто занимался незаконным промыслом, ему платили. При этом он заботливо оберегал коренных жителей города от всяческих неприятностей. Да и туристов в обиду не давал. Одно дело облегчить их карманы от лишних денег, и совсем другое — посягать на их жизнь и здоровье.
В общем, в городе царил порядок и все были довольны. Ну а те, которые не были довольны, надолго в городе не задерживались.
Когда случилась катастрофа, полиция города действовала эффективно и профессионально. Сэм понимал, что сейчас в городе вспыхнут беспорядки. Эвакуация жителей быстро превратится в повальное бегство. Возникнет дефицит еды, воды. Под шумок начнутся грабежи и сведение счётов. А опустевшие дома беженцев сразу станут целью для воров и грабителей.
В его распоряжении было всего чуть больше пяти десятков сотрудников, которые сбивались с ног, чтобы поддержать порядок.
Сначала было ещё терпимо, пока в городе были военные, присланные для организации эвакуации. А потом началась эпидемия, и военные ушли. За несколько дней оставшееся население города слегло от неизвестной болезни. В том числе и сотрудники полиции.
Сэм держался дольше всех. Но, в конце концов, и его могучий организм одолел таинственный недуг, и он свалился в беспамятстве.
Очнулся он примерно через неделю. Некоторое время не понимал, где он находится и что с ним происходит. Потом память вернулась рывком, и он осознал, что разбудило его дикое, всепоглощающее чувство голода.
Те продукты, которые были в доме, в основном кукурузные хлопья, сахар, консервы, он сожрал в мгновение ока. И только когда чувство голода на миг отступило, осознал, что его тело претерпело существенные изменения. Он стал крупнее и начал покрываться густыми волосами. И процесс этот был в самом разгаре. Потому что его всего корёжило, казалось, что все кости скелета скрипели и двигались, мышцы набухли и причиняли невыносимую боль.
Нужно было срочно добыть еды, и Сэм отправился в ближайший небольшой маркет. Увеличившееся в объёме тело не влезало ни в какую старую одежду. Чтобы не идти голым, Сэм обмотал себя простынёй, закрепив её наподобие римской тоги.
Руки тоже увеличились, пальцы скрючились и стали неуклюжими. Это стало проблемой, так как безоружным идти было опасно, а оба пистолета пришлось оставить дома, так как стрелять такими руками было затруднительно.
Единственное оружие, которым бы он мог воспользоваться, было бы помповое ружьё, но все ружья хранились в полицейском участке. Поразмыслив, Сэм вооружился найденной в гараже кувалдой на длинной металлической ручке.
По пути ему никто не встретился. Магазин, до которого он, наконец, добрался, встретил его сломанными дверями и разбитыми окнами. Никаких признаков людей ни вблизи магазина, ни внутри него не наблюдалось.
Сэм набрал полную тележку продуктов и пустился в обратный путь. Тело продолжало корёжить в судорогах, и передвигался он с трудом. По пути он то и дело доставал что-нибудь из тележки и пожирал, так как едой это назвать было уже нельзя. Пока добрался до дома, тележка уже наполовину опустела.
Разгрузив продукты, Сэм направился обратно в магазин. Так он успел сделать ещё три рейса, пока окончательно не свалился.
После чего ещё трое суток он валялся дома на полу то впадая забытье, то пробуждаясь и накидываясь на еду. Всё это время его тело продолжало раздуваться и перестраиваться.
И вот, наконец, по прошествии этого времени Сэм пришёл в себя и теперь мрачно разглядывал в зеркало чудовище, в которое он превратился.
Вдоволь налюбовавшись на Снежного Человека из комиксов, он решил заняться делом. Судя по всему, Правительство их бросило и рассчитывать на внешнюю помощь не приходилось. Надо было как-то приноравливаться к ситуации, и Сэм понимал, что, сидя дома, ничего не выяснишь. Поэтому он собрался туда, где находился его источник власти в этом городе. Туда, где он был не просто один из толпы, а Шеф полиции города.
С одеждой по-прежнему были проблемы и единственное, что смог сделать Сэм, это поменять импровизированную тогу, на менее бросающийся в глаза наряд, сменив белую простыню на более плотную, коричневого цвета.
Сэм шёл по улицам, помахивая кувалдой и бдительно глядя по сторонам. Слух и восприятие запахов после трансформации тела у него резко обострились. Поэтому атаку твари он заметил заблаговременно. Та выпрыгнула на него из-за стоящего на обочине мусорного бака, и он сокрушил её зверским ударом кувалды.
Сэм внимательно оглядел валяющуюся на земле подыхающую тварь. Видимо, до трансформации это была крупная собака. В процессе превращения она стала крупнее, где-то по пояс взрослому человеку, мощная пасть у неё стала как у гиены и клыки выглядели так, как будто ими можно было крушить бетон. Толстые мускулистые лапы заканчивались здоровенными серповидными когтями. Настоящая машина для убийств.
Пнув тварь ногой, Сэм продолжил путь. По дороге ему попалось ещё несколько тварей, которые, по всей видимости, до катастрофы были домашними животными.
Несколько раз попадались мутировавшие люди. Но при виде огромной фигуры Сэма они бросались в бегство. Хотя были и исключения. Один обезумевший от голода тип, похожий на питекантропа, бросился на Сэма из-за кустов живой изгороди. Сэм действовал чисто машинально, и, прежде чем подумать, что это человек, сокрушил его кувалдой.
Ещё двух мутировавших людей он заметил на участке перед одним из домов. Они сошлись в смертельной схватке и рвали друг друга превратившимися в звериные клыки зубами и драли когтями, превратившимися теперь в опасное оружие. Пока Сэм проходил мимо них, более крупный тип перегрыз другому горло и теперь выгрызал из ещё подёргивавшегося тела куски мяса, жадно их глотая.
На Сэма он кинул горящий злобой взгляд, но оценив его габариты и кувалду в руках, вернулся к пожиранию проигравшего битву соперника.
Похоже, что дела в городе шли ещё хуже, чем Сэм предполагал.
Возле здания полицейского участка не было ни души. Только с десяток патрульных машин сиротливо стояли на стоянке.
Сэм распахнул входную дверь и вошёл в холл. В тот же миг грохнул выстрел из помпового ружья, и Сэм рухнул на пол, перекатываясь в сторону, чтобы уйти с линии огня. Слава богу, что выстрел был предупредительный.
— Стоять, животное! Следующий выстрел будет прямо в твою гнусную волосатую рожу! — проорал грубый женский голос. Голос был знакомый. Как и сильно деформированное, и покрытое короткой шерстью лицо, которое сверкало глазами позади направленного в него дула дробовика, блестевшего над стойкой дежурного по полицейскому участку, за которым скрывался стрелок.
— Сержант Санчес! Ты совсем охренела⁈ — рявкнул Сэм. — Покушение на начальника полиции. Да ещё прямо в здании полицейского участка. Сейчас же опусти этот сраный дробовик, иначе я затолкаю его тебе в задницу.
На некоторое время наступила звенящая тишина. Затем послышался неуверенный голос сержанта Матильды Санчес:
— Это вы, Шеф?
— Я собственной персоной. Твой непосредственный начальник, Шеф полиции этого долбаного городка, Сэм Коллинз.
— Что-то вы не слишком на себя похожи, — проворчала женщина.
— Ты на себя посмотри, волосатая рожа! — огрызнулся Сэм. — Я так понимаю, что все, кто не сдох от этой странной болезни, теперь малость переменились.
Сэм поднялся с пола, поправляя сбившуюся простыню, заменявшую ему одежду.
Сержант Санчес, наконец убрала нацеленный на него дробовик и вышла из-за стойки дежурного. Осмотрела выпрямившегося шефа, и лицо её начало кривиться в мучительной гримасе, которая являлась предвестником бесполезной попытки сдержать подступающий взрыв гомерического хохота.
— Только посмей заржать, — хмуро предупредил Сэм. — Пристрелю.
Та сдержалась. Но с трудом. Правда, буквально через минуту настроение её резко переменилось.
— И что мы теперь будем делать, Шеф? — грустно поинтересовалась сержант Санчес.
— Похоже, что мы теперь единственная власть в городе, — задумчиво произнёс Сэм. — так что будем наводить порядок.
— Как вы думаете, Шеф, есть надежда на помощь властей Штата или военных?
— Как ты видишь, все федералы сбежали. Они боятся этой неизвестной инфекции и не знают как от неё защититься. Наверняка вся заражённая местность блокирована и город находится в карантинной зоне. А потом, как ты сама думаешь, стоит ли рассчитывать на их помощь. Что, по-твоему, будет, когда они вернутся и увидят нас такими?
— Пристрелят. Или посадят в клетку в зоопарке, — невесело резюмировала Матильда.
— Мы для них больше не люди, — согласился Сэм. — Да и, похоже, что вернутся они сюда ещё не скоро. Похоже, что заражённая зона только расширяется, а лекарство от этой болезни они разработают ещё не скоро. Так что будем рассчитывать на собственные силы. А там посмотрим.
По крайней мере, в жизни Сэма опять появился смысл. Теперь он каждый день приходил на работу в полицейский участок. Пользоваться своим кабинетом стало теперь затруднительно. Использовать свой стол или кресло из-за своих новых габаритов он не мог, так что основную часть дня приходилось проводить на массивном диване. Да и тот с трудом выдерживал его тушу и грозил развалиться.
Постепенно в здание полиции возвращались уцелевшие сотрудники. Всего таких набралось около двадцати. Судьба остальных была неизвестна. Выглядели они все как неандертальцы, питекантропы или троглодиты. Короче, коренастые, покрытые густыми волосами, с деформированными лицами и мощными челюстями. Единственным отличием от доисторических людей были зубы, присущие скорее хищникам. Каждый имел набор острейших клыков и зубов, в результате чего открытый рот скорее напоминал пасть крокодила или акулы.
Из-за подобной деформации тела речь была затруднена, толстые скрюченные пальцы с трудом управлялись с привычным оружием и эффективно пользоваться копы теперь могли только дробовиками. С управлением машинами тоже возникли сложности. Только некоторые из сотрудников, имевшие меньшие габариты, могли пользоваться патрульными машинами, остальным приходилось использовать конфискованные большие внедорожники, пикапы или микроавтобусы.
Подыскать полицейскую форму подходящих размеров удавалось тоже немногим. Сам Сэм из-за его габаритов не мог найти вообще никакую готовую одежду. Выручили несколько полицейских женского пола остававшиеся в рядах полиции города, которые скроили ему несколько пар бесформенных штанов и курток гигантского размера.
Первым делом нужно было выяснить, что вообще происходит в городе. Именно этим и занялись немногочисленные выжившие сотрудники полиции.
Начали с обхода близлежащих к зданию городской полиции жилых кварталов, и вскоре выяснилась следующая картина.
Судя по всему, эвакуация жителей закончилась, даже не начавшись, из-за быстрого распространения эпидемии, и большая часть жителей не успела покинуть город.
Около тридцати процентов из числа инфицированных людей погибали, не справившись с болезнью. Ещё двадцать процентов теряли рассудок и превращались в диких агрессивных зверей. Остальные, перенёсшие болезнь, оставались более-менее в рассудке, но физически претерпевали кардинальную перестройку организма, превращавшую их в подобие смеси доисторических людей и обезьяноподобных тварей.
Все продуктовые магазины, кафе, закусочные, рестораны, были разгромлены. И несмотря на то что дикий жор, сопровождавший перестройку тел, у большинства переболевших уже прошёл, но вскоре вопрос продуктов должен был встать очень остро. Подвоза продуктов извне пока не предвиделось. А в городе, даже если и оставались запасы продуктов на оптовых складах, то традиционная система их распределения полностью рухнула и как наладить новую, пока у Сэма не было никаких представлений.
Но больше всего шефа полиции беспокоила мысль, что будет, когда в город вернутся спасатели, сопровождаемые правительственными войсками и Национальной гвардией. Сэм слишком хорошо себе представлял уровень толерантности населения Америки. Санчес была права, их никогда больше не будут считать людьми и, скорее всего, будут обращаться как с дикими животными, или вообще пристрелят. Это была проблема, и хорошего выхода из сложившейся ситуации Сэм Коллинз не видел.
Сэм как раз сидел и рассуждал сам с собой на эту тему, когда его вырвала из раздумий сержант Санчес, заглянувшая в его кабинет.
— Шеф! Тут к вам две посетительницы.
— Какие ещё посетительницы? — удивился Сэм.
— Две дамочки. Не из местных. Вооружены. Дробовики им пришлось оставить у стойки дежурного в холле, но пистолеты сдать они отказались. Как с ними быть?
— Давай запускай, — велел Сэм.
Матильда отступила в сторону и махнула ожидавшим в коридоре женщинам, чтобы те зашли.
Увиденное озадачило Сэма.
Перед ним стояли две женщины в армейском камуфляже. Типичные американки из сельской местности. Коренастые, плотные, с округлыми лицами. Причём они не подверглись трансформации и выглядели как люди, а не помесь обезьяны с носорогом. В то же время у них не было ни противогазов, ни респираторов, то есть они пренебрегали средствами химической защиты, хотя явно были осведомлены об опасности заражения.
Обе женщины остановились, едва перешагнув порог кабинета, и внимательно его изучали.
— Ты смотри, какой красавчик, — обратилась одна к другой, не особо стесняясь присутствием самого Сэма.
— Да, уж! — проворчала другая. — Выглядит не очень. Но тем не менее, судя по тому, что он возглавляет всю эту шайку, с мозгами у него всё в порядке.
— Вы ещё кто такие? — удивился их наглости Сэм.
— Мы, парень, твои друзья, — ухмыльнулась одна из наглых баб.
— А кто сказал, что мне нужны друзья? Тем более такие стрёмные, — проворчал Сэм. — Кто вы такие? И какого чёрта вам надо в моём полицейском участке?
— Не кипятись. Не хотели тебя обидеть. Просто в последнее время столько всего творится, что не до дипломатии, — вскинула в примирительном жесте руки одна из женщин. — Я, Мэгги, а это, Бекки.
— Ну, допустим. Но я так и не услышал, чего вам надо.
— У тебя проблемы, большой парень, если ты ещё не заметил. Большинство людей в этом городе теперь малость неадекватны. Да и на людей не слишком похожи. В городе кончается жратва. Нет ни официальной власти, ни законов. Скоро всякая шваль это поймёт и начнёт сбиваться в банды и стаи. Начнётся беспредел и кровавая резня. Ты со своими двумя десятками бывших полицейских не справишься. У тебя просто нет нужных ресурсов. А дальше всё будет ещё хреновее. Те ублюдки, которые считают себя властями и сейчас трусливо прячутся там, где им не грозит риск заболеть, со временем найдут способ проникнуть в город. И ты сам знаешь, что они станут обращаться с выжившими как с животными. Вы для них больше не люди. Тебе не справиться без посторонней помощи.
— А вы, значит, и есть эти самые добрые самаритяне, — зло усмехнулся Сэм. Точнее, попытался. Так как с его новой рожей, сделать это было трудновато. — И что же вы потребуете взамен? Дай догадаюсь. Наши души.
— Ты почти угадал, — ответно оскалилась та из женщин, которая назвала себя Мэгги. — Преданность. Вот главное, что ценится в нашем мире. Преданность нашей Госпоже!
— Ясно! — тяжело вздохнул Сэм. — Вы из какой-то долбанной секты. Конец света, и всё такое. Похоже, что вы тоже больны, просто пострадало не ваше тело, а ваш разум.
— Ты не в том положении, чтобы выбирать, — возразила Мэгги. — Мы можем помочь с продуктами и наведением порядка. А взамен мы просим только преданности Госпоже и сотрудничества. Причём в отличие от тех ублюдков, которые вас бросили и сбежали, мы относимся к вам как к людям, а не как к животным.
— И почему я должен вам верить? — скептически поинтересовался Сэм. — И почему, кстати, вы даже без противогазов? Вы наверняка уже инфицированы и скоро свалитесь.
— Потому что газ на нас не действует. По крайней мере, не так, как на большинство людей. Мы невосприимчивы к его токсичному воздействию, — вмешалась в разговор вторая женщина. — А верить нам можно, потому что мы, такие же, как вы. Только вы изуродованы снаружи, а мы так же исковерканы внутри. И это случилось задолго до того, как появилась эта зараза, которую вы принимаете за эпидемию.
— Допустим, вы действительно готовы нам помочь. Но сможете ли? Какими ресурсами вы располагаете? И кто эта так называемая ваша Госпожа?
— Тебя интересуют, ресурсы? Так знай, в нашем распоряжении ресурсы целого государства, а скорее даже Империи. Что касается имени нашей Госпожи. То это Королева Ночи, регент Королевства Франция, Алисия Шедоу.
