Ане нет еще четырнадцати лет, и своего загранпаспорта она не имеет. Ее фотография вклеена в мой паспорт и в паспорт Олега, поэтому за границу она ездит исключительно с нами. Можно было, конечно, сделать ей отдельный паспорт, мне бы не составило это труда, но я боюсь отпускать ее куда-либо одну и потому всеми силами оттягиваю оформление ее личного документа.
– Понимаешь, мама, у нас в школе месячник высокой культуры, – пустилась в объяснения Анюта. – Наша завуч предложила организовать фанклуб.
– Футбольный? – быстро отреагировал Олег.
– Нет, театральный. Каждому классу нужно выбрать какого-нибудь артиста – оперного или балетного. Мы будем ходить на спектакли с его участием, дарить цветы, заходить в гримерку. Короче, знакомиться с театром изнутри. К концу года мы должны знать весь репертуар театра.
– Похвально, – оценила я инициативу завуча. – Но паспорт здесь при чем?
– А при том, что Павлик Радомский предложил не размениваться на областной театр.
– А на какой театр он предложил разменяться, – с замиранием сердца спросила я.
– Ла Скала. У его папы там есть знакомый оперный певец. Можно еще взять шефство над Монтсеррат Кабалье.
– Басков уже брал над ней шефство.
– Ничего страшного – ее на всех хватит. Тем более что по факсу уже пришло согласие и от нее, и от оперного певца, того, что в дружбе с Пашиным отцом.
– Оперативно, – сдавленным голосом произнес Воронков.
– А чего тянуть резину? Нам до конца года надо проштудировать весь репертуар театра. Вот только мы пока не решили, на каком театре нам остановиться.
– Я что-то не понял, – завертел головой Олег, бросая взгляд то на меня, то на Аню. – Вы что на спектакль в Италию собрались ехать?
– Или в Испанию, – подтвердила Анюта. – Если мама, конечно, загранпаспорт мне сделает.
– Деточка, – как можно ласковее сказала я, – а на какие денежки вы собираетесь ехать за границу?
– На этот счет можете даже не переживать. У Пашиного отца есть самолет, в него двадцать человек помещается.
– Самолет, – протянул Олег, расстегивая пуговицу на груди. – В театр…
– А если мы выберем итальянскую оперу, то нам и на билеты не придется тратиться. Оперный певец обещал нам помочь с контрамарками.
– Нормально. А кто у нас Паша? – заинтересовался Воронков. – Я фамилию его плохо расслышал.
– Радомский. Депутат областного совета.
– Да-да-да, – закивал головой майор в ритме болванчика. – Известная личность. Прошлое весьма туманное, но теперь уж ни к чему не подкопаешься – депутатская неприкосновенность.
– Кстати, мама, он тебе привет передавал, – вспомнила Аня. – А я и не знала, что вы знакомы.
– С депутатом? – насторожился Олег.
– Да нет, с его сыном, – успокоила отца дочь.
– Успели, сегодня. Мальчик опаздывал на занятия, Алина его пожалела и подвезла в школу.
– Только не говорите, что он в школу пешком ходит, – поперхнувшись пивом, сказал Воронков и тут же со смехом добавил: – Представляю себе эту картину: отпрыск Радомского с рюкзаком на спине, а рядом шагает бригада амбалов-охранников.
– Да нет, все было намного прозаичнее. У водителя, который возит Пашу в школу, сломалась машина. Только и всего. Алина предложила подвезти ребенка куда надо. Тут и выяснилось, что мальчик и есть Паша Радомский.
Рано утром следующего дня позвонила Алина:
– Так я за тобой заезжаю?
– Нет, давай лучше встретимся в «Пилигриме», – вежливо отказалась я от ее услуг, прекрасно понимая, что стоит мне сесть в Алинин «Опель», в турагентство мне уже не попасть. Во всяком случае, в этот день.
А в «Пилигрим» надо было заглянуть непременно. Во-первых, поинтересоваться нашими делами у Алены. Во-вторых, сегодня к нам обещала нагрянуть с проверкой пожарная инспекция. И в-третьих, я хотела сесть с Алиной за стол и в спокойной обстановке – повторяю, в спокойной обстановке, а не в гонке по оживленной автомагистрали, да еще в час пик – обсудить добытую нами информацию. Тем более что новостей благодаря Воронкову добавилось.
– Вчера мне нанес визит Сергей Петрович, – заинтриговала я Алину главной новостью.
– Зачем приходил? – просипела Алина. После вчерашнего ора на улице громко говорить ей было больно, а тихо не получалось, – вот в трубке и слышался какой-то шорох, временами переходящий в свист.
– Все расскажу, не опаздывай в агентство, – я положила трубку и пошла одеваться.
Не ожидала я от Алины такой прыти. Когда я вошла в «Пилигрим», она уже находилась в кабинете. Кофеварка пыхтела на столике в углу, а в воздухе носился аромат свежесваренного кофе.
– Ну, рассказывай, – потребовала она, поставив передо мной чашку с кофе. – Какая нелегкая к тебе Воронкова принесла?
– Вкусный кофе, – похвалила я Алину, сделав первый глоток. – Спрашиваешь, какая нелегкая принесла Воронкова? Пришел хлопотать за тебя.
– За меня? – усомнилась Алина. – Вот уж от кого не ожидала заботы и трогательного участия в своей судьбе.
– Просил тебя поберечь, отправить на отдых куда-нибудь на берег моря. Теплый песок, ласковое солнце, легкий ветер в лицо – красота. Глядишь, и здоровье твое восстановится.
