Командир эскадрона «D», майор Лавити, был самым осторожным оперативником, который бросал вызов любому стереотипу «зеленоглазого десантника», который мог сложиться в его подразделении. Он считал, что его подход основан скорее на уме, чем на мускулах. Физически хрупкий, Лавити попал в SAS из Королевских саперов. Под командованием подполковника Бофорта, Лавити служил начальником штаба полка, планируя операции по всему миру. Те, кто наблюдал за его работой в Багдаде, говорят, что Лавити вскоре поставил под сомнение смысл многих рейдов ОКСО, утверждая, что они ловили только «трубочистов», или уличную мелочь низкого ранга. Возможно, понаблюдав за эскадроном «В», он пришел к выводу, что некоторые громкие успехи были важнее.
В первые недели тура эскадрона «D» Лавити часто конфликтовал со своим боссом, Ричардом Уильямсом, по поводу приоритетов эскадрона. Их разногласия транслировались во время ночных видеоконференций, а также по электронной почте и лицом к лицу, и вскоре стали широко известны, как среди британских, так и американских оперативников спецназа.
У Уильямса была своя собственная доктрина, и она была так же важна для формирования операций SAS в Ираке, как все, что было передано от ОКСО. Командир сказал своим командирам эскадронов, что он ожидает от них трех вещей: чтобы они проводили операции каждую ночь; чтобы каждая операция была завершена; и чтобы каждый рейд давал разведданные. Эти изречения очень хорошо соответствовали центральной идее генерал-лейтенанта Маккристала, что мятеж можно подавить только неустанным темпом операций. «Аль-Каиду» нужно было ликвидировать быстрее, чем она смогла бы возродиться сама. Чтобы поддерживать этот темп ночной активности, Маккристал пожертвовал разработкой некоторых целей в интересах получения разведданными самими рейдами. Американцы также были готовы начать свои рейды по одному «спусковому крючку» или фрагменту разведданных. Эта философия привела к впечатляющим последствиям в «Треугольнике смерти» в период с мая по июль 2006 года, когда одна волна ударов следовала за другой.
На британской стороне операции было немало тех, кто разделял беспокойство майора Лавити по поводу проведения ночных рейдов. В конце концов, каждая миссия оперативной группы «Рыцарь» сопряжена со множеством рисков: потеря вертолета; подстреленные солдаты; попали не в тот дом и бессмысленное убийство иракцев. Командир эскадрона «D» ясно дал понять, что не хочет отправлять людей просто для того, чтобы захватить «трубочистов». Рейды могли просто разжигать насилие, если бы качество задержанных было принесено в жертву интересам количества. Он сформулировал то, что по мнению некоторых было отличительным британским подходом. «Обычно мы хотели получить два или даже три показателя для цели, которая отличалась от целей американцев», - комментировал один офицер британской разведки.
И Маккристал, и Уильямс, похоже чувствовали, что существует опасность того, что оперативная группа «Рыцарь» вернется к более медленному и обдуманному темпу операций, после фейрверка тура эскадрона «В», что почти означает возврат к старому подходу «Вялой» оперативной группы. Когда Уильямс надавил на Лавити во время ночной видеоконференции, за этим наблюдала более широкая аудитория в сообществе специальных операций. В конце концов, после некоторой публичной огласки разногласий, эскадрон «D» сохранил прежний темп операций. Те, кому не нравился Уильямс, считали что его давление на командиров эскадронов было частью схемы личного возвеличивания Маккристала и американцев.
В любом случае, возможности для отдельных британских операций в Багдаде сокращались. Межконфессиональная вражда создала свои собственные ограничения для операций оперативной группы «Рыцарь». Разведка в автомобилях, проводимая членами специального разведывательного отряда, в значительной степени ушла в прошлое: на улицах города было просто слишком много контрольно-пропускных пунктов, официальных и ополченских. Способность собирать отличительные британские разведданные через агентурные сети также была ограничена. Как SIS, так и подразделение агентурной разведки министерства обороны (также называемое полевой группой агентурной разведки) уже свернули свои миссии из-за связанных с этим опасностей. Их агенты все еще действовали, но с меньшим контролем, и поэтому было менее вероятно, что операции могли проводиться исключительно на основе их информации. Это был случай или перехода на данные американской технической разведки, часто основанной на перехвате звонков по мобильным телефонам, или потери способности действовать, говорят некоторые из тех, кто там был.
