Подпоручик осатанел. Сел и к вечеру соорудил трактат на пять листов. Там он указал время происшествия (с точностью до секунд) и место (географические координаты с точностью до тех же секунд). Далее описывалась последовательность действий, приведших к трагедии: точная температура воды из крана, размеры бритвы, марка лезвия, название мыла и дата покупки помазка, а также масса других, не менее важных, параметров. Схему ванной комнаты тушью на кальке он вынес в приложение. Все было скреплено в скоросшиватель. В конце же имелась фраза, неизменно приводившая читателей в экстаз: "В целях недопущения в будущем аналогичных происшествий, приняты меры безопасности - вывешена предупреждающая табличка "Брейся бдительно!". Честно скажу, неизвестно, чем дело кончилось. Достоверно знаю лишь то, что выговора подпоручик не получил. А плакат с окровавленной, будто топор палача, безопасной бритвой и надписью "Брейся бдительно!" по сей день украшает комнату, где жил этот, давно уже перешедший в другую часть, подпоручик.
-Ну что, пообедали? -поинтересовался десятник. -Пора о службе вспомнить.
-Сейчас пойдем. -отозвался до сих пор молчавший солдат, -Вот только свою долю внесу. Внимайте. Маялись мы как-то от безделья в личное время. От нечего делать включили исторический телесериал из Желтого Пояса. Сидим, похохатываем в самых слезоточивых местах. И вот главная героиня, принцесса, блондинка - ноги от ушей, ухлопала из мушкета изменившего ей пирата-возлюбленного. Заломив руки, и рыдая, царственная красотка обращается прямо к зрителям:
-О, что мне теперь делать?!
За нашими спинами - внятный ответ десятника, проторчавшего целый день на стрельбах и только что вошедшего в казарму:
- Проверить оружие, отчитаться за патроны, вернуться на исходный рубеж. Что ж, вот теперь можно и попатрулировать. Пойдемте, что ли?
Пиявцу было тошно. Он вяло жевал безвкусную с дикого похмелья рыбу и раздраженно смотрел на столик, за которым сидели три шлюшки. На штатских кинулись, твари, надо же, телефоны оставляют.. На него, настоящего матроса и "океанского змея" даже внимания не обратили. В другое время и при иных обстоятельствах можно было бы аккуратно выяснить отношения. Но сейчас лучше всего помолчать в тряпочку. Во-первых, патруль тут разобедался. Во-вторых, штатские какие-то.. непонятные. В-третьих, все равно нет ни гроша в кармане, какие тут шлюхи. Ну, а четвертое и главное - голова раскалывается на части, так что вообще ну их всех в дупло глубокое: и патруль, и гражданских, и баб вместе взятых.
Пиявцу было тошно не первый день. Последний рейд выдался скучным. "Волкодав" и дизельная "Подруга" получили приказ сопровождать три больших подводных баржи и один танкер к берегам острова Хаззалг. Стрельбы и каких-либо других развлечений на сей раз не предвиделось. Остров после войны с ондольцами уже добрый десяток лет был разодран на уделы тамошним дикарьем. Бородатые старейшины туземных кланов, щеголявшие в высоких папахах из рысьих шкурок и с кривыми ножами за поясом, начисто изничтожили остатки промышленности, уцелевшие после мировой войны, и вернули подвластные им орды в первобытное состояние. На небольшой глубине почти по всей площади Хаззалга природой были разбросаны богатейшие нефтяные месторождения. Туземцы ковыряли скважины, собирали в баки хлеставшую оттуда фонтанами бесценную черную жижу и свозили ее к побережью. Туда же сгоняли тысячи пленных, взятых в войне с княжеством Ондол. (Впрочем, назвать несчастных ондольцев военнопленными язык не поворачивался: хаззалгены угоняли в неволю беззащитное гражданское население, мстя за нападение ондольцев на Хаззалг десять лет назад).
Корабли всплыли у острова в назначенное время. Субмарины на всякий случай навели пушки и пулеметы на толпу дикарей, уже собравшихся на берегу. Начался торг. С барж на берег потащили картонные и фанерные коробки с тряпьем, побрякушками, всяческим ширпотребом. В утробу танкера из невообразимо ржавого резервуара хлынула нефть. Потом насосавшийся танкер медленно отвалил от берега и в полупогруженном состоянии взял курс на северо-запад, к Архипелагам. А торг продолжался. Теперь на шмотки и барахло меняли рабов. Тут уж приходилось быть начеку. Хаззалгская сволочь не только горазда была резать и мародерствовать, но еще и норовила надуть при каждом удобном случае. Каждого ондольца перед забивкой в трюмы барж приходилось наскоро осматривать, чтобы не подсунули, храни бог Глубин, какого-нибудь чумного. А что, был, ходят слухи, похожий случай, целая субмарина заразилась и вымерла... Женщин и детей эти материковые недочеловеки в кошачьих шапках вообще замордовывали до жуткого состояния, потом неумело придавали товарный вид и пытались сбагрить за полную цену.
