Черная полка полностью

Отто замолчал и посмотрел на Клару — она закрывала рот трясущейся ладонью. Обоим на секунду показалось — это дежавю, так уже было, тогда, в Лондоне, на аукционе, когда он упустил «Бессонницу» — внезапно начала отказывать аппаратура — то же мерцание, та же ледяная беспричинная тревога. Сердце сжало костлявой рукой. Отто смахнул пот, мокрые ладони скользили по кафедре. «Показалось, это просто совпадение, сейчас все наладится, и я продолжу!» — Жажда залепила горло, он пил воду, но легче не становилось.

Проектор включился также неожиданно, как и погас, свет вернулся, на микрофоне загорелась зеленая лампочка.

Отто продолжил чуть хрипло:

— Я не могу сказать точно, как отец спасал этих людей и что ему пришлось пережить. У нас есть свидетельства порядка 150 человек, которым он помог — ночью, через кордоны полиции, подкупая нацистов, он вывозил семьи за пределы страны. Отец до войны был коллекционером, он тратил вещи из своей коллекции, чтобы выкупать жизни евреев. Вот они, эти люди…

Но вместо спасенных семей появились фотографии груды изможденных человеческих тел, корпуса концлагеря, газовые камеры, сцены расстрела. По залу прокатился ропот удивления. Отто, не замечая, что происходит за его спиной, продолжал:

— Отец к концу войны стал практически нищим, но это было не важно — главное, что его совесть была чиста.

Майкл незаметно для окружающих продолжал свою работу — выводил на проектор все новые и новые картинки. Теперь весь экран занял потемневший лист бумаги с готическим рукописным шрифтом:

«Расписка. Я, Рудольф фон Майер, получил от Михаила Пельца материальные ценности в виде ювелирных украшений в счет оплаты услуг по отправке Михаила Пельца и членов его семьи в количестве четырех человек за границы Германской империи. От 18 ноября 1938 года».

Смена кадра. Текст:

Михаил Пельц умер в концлагере Бухенвальд.

Зинаида Сара Пельцумерла в концлагере Освенцим-Биркенау.

Руфина Сара Пельцумерла в концлагере Освенцим-Биркенау.

Анна Сара Пельц умерла в концлагере Терезиенштадт.

Звонкий закадровый женский голос читал перевод документа.

Сколько сочувствия и нежности! Очень проникновенно. Даже влюбленно. Боже, дожила — свой голос не узнала.

Вчера, уже ближе к ночи, Инга начитала для Майкла текст поверх видео, которое смонтировал для них Штейн.

Как стыдно — в таком документе мне померещилась сентиментальная чушь! Нашла время! Хорошо, что, кроме меня, этого никто не чувствует.

Отто запнулся, услышав голос из динамиков и, как пловец, набирающий воздух, обернулся через плечо — он, наконец, увидел, что происходило за его спиной. Еще один потемневший документ, написанный таким знакомым почерком — почерком отца. И снова голос Инги:

«Я, верный слуга Рейха и лично Фюрера, довожу до вашего сведения, что еврейская семья Пельц в составе: Михаил, Зинаида Сара, Руфина Сара, Анна Сара пыталась совершить побег с разрешенного места жительства за пределы страны. Михаил Пельц обратился ко мне за помощью в содействии к побегу и в качестве оплаты услуг передал следующее: 1. Перстень: золото, сапфир около 0,5 карат, 2. Серьги: золото, рубины, 3. Цепочка: золото, 5,91 гр».

Шум нарастал, за сценой бегали люди, кто-то включил верхний свет, журналисты в зале переговаривались в голос:

— Это бомба, снимаем, снимаем!

В президиуме представитель МИДа тянул из кармана телефон. Раввин закрыл лицо руками. Только директор Центра продолжал натянуто улыбаться.

Отто развернулся, привалился спиной к кафедре и не отрывал глаз от экрана. С трибуны сыпались листки с его речью. Это был крах. Крах всего — его имени, репутации, семьи.

На экране кадры сменялись один за другим: ордер на арест Михаила Пельца, протокол допроса и распоряжение об отправке в концлагерь, список ценностей, за сокрытие которых его взяли — все документы, которые Майкл нашел в архиве ITS. Кто-то выкрикнул:

— Что происходит? Кто этот человек?

— Что это за документы? Майер убийца?

Майкл пробирался к трибуне. Отто, бледный и растерянный, увидел его на ступенях сцены, вытянул руку вперед, словно пытаясь отогнать наваждение, и закричал по-немецки:

— Scheisse! Nein! Weg! Weg!

Майкл взял микрофон.

— Господа, позвольте мне сказать несколько слов! Пожалуйста, тише. Это очень важно.

Зал утих.

— Меня зовут Майкл Пельц, я американский гражданин. Но также я — внук Михаила Пельца, эмигранта из России. Вы видели его имя на экране сейчас. Мой отец единственный из семьи, кто выжил. Я вел расследования несколько лет — как погибла семья Пельц. Мне помогали друзья и многие честные люди, в том числе граждане Германии, Израиля и России.

Майкл нашел глазами Ингу, хотел улыбнуться, не смог.