Не заезжая на пандус зоны вылета, машина депутата Петряева свернула вниз с эстакады и нырнула на стоянку ВИП-зала Терминала Д. Он достал удостоверение, шагнул в проем распахнутых стеклянных дверей. Охранники за ним еле поспевали. Валерий Николаевич был в бешенстве.
— Узнай ближайший рейс в Лондон, — кинул через плечо. — Карточку возьми. Сразу билет оплатишь.
Оставив охранников разбираться с кассой, Петряев прошел в зал ожидания, плюхнулся в большое овальное кресло, сгреб со столика барную карту. Нашел глазами официанта, ткнул в строчку меню:
— Двойной!
Он откинулся на спинку кресла, достал из карманов два мобильных телефона, положил перед стобой. Телефоны поочередно мигали беззвучными вызовами. Петряев посмотрел: на одном было шесть пропущенных, на другом — десять.
Быстро пролистнул пропущенные звонки, скопом удалил.
— Не о чем мне с вами, козлами, разговаривать. — Петряев отключил оба телефона, экраны погасли. — Ничего у вас на меня нет. Хрен достанете, руки коротки, — зло прошептал мертвым телефонам.
— Валерий Николаевич, приглашают на посадку. — Над ним склонился охранник. — Как же вы без вещей-то…
— Справлюсь. — Петряев поднялся. — Там все есть, а чего нет — куплю на месте.
— Вот, возьмите. — Охранник протянул посадочный и кредитку.
— Карточку себе оставь. И это тоже. — Отдал телефоны. — Ну, бывай.
— А как же дальше? — Охранник совсем растерялся.
— Понадобишься — найду. — Петряев развернулся и зашагал к воротам. — Такой канал запороли, суки! — процедил сквозь зубы.
Официант с подносом, на котором стоял стакан с внушительной порцией виски, равнодушно поставил его обратно на барную стойку.
Инга захлопнула дверь арендованной Майклом «Хонды» и посмотрела на свои руки. Ей казалось, что под его взглядом она вся красивая и все у нее — красивое. Кисти, прижатые друг к другу колени, скинутые немного вбок, ключицы, поворот головы. Майкл любовался ею — она это понимала; она сама будто бы немного приподнималась над собой и присоединялась к нему в этом любовании. Когда он, не перестав улыбаться, начал ее целовать, она провела рукой по его жесткой от щетины щеке. Его запах, тугая влажная тишина — все было естественным продолжением их сегодняшнего триумфа. Майкл немного отстранился, посмотрел на ее лицо, стал нежно постукивать пальцами по ее губам — будто играл на миниатюрном пианино.
— Все кончено, не могу поверить, — тихо сказал он и снова поцеловал ее. Маленькими шажками прикосновений он поднимался от губ к вискам, снова спустился, целовал шею, при этом нежно проводя пальцами по бровям, будто рисуя их. — Как давно я хотел это сделать. Я стал полностью ненормальный по тебе.
После того, как Отто увезли на «Скорой» в сопровождении сотрудников «Интерпола», она почувствовала, будто внутри нее кто-то надувает воздушный шар. Чувство победы — обезглавлено чудовище, произошедшее от чудовища, жившее в мире кривых зеркал, где человеческая жизнь ценилась дешевле бумажных страниц, красок и холстов, — распирало изнутри. Ей хотелось выдыхать и выдыхать, улыбаться Майклу в его улыбающиеся губы, а еще — аккуратно, не спеша, смакуя и запоминая каждую деталь, лечь в него, как в теплую ванну, чтобы он обволок ее, вобрал в себя всю, как темная густая вода, усыпляющая своей лаской. И ни о чем не думать.
В кармане джинсов тренькнула эсэмэс.
— Не смотри туда, — медленно и раздельно прошептал Майкл.
Но она уже вынырнула, уже доставала телефон, чтобы на автомате посмотреть на экран.
Эсэмэс была от Кирилла. «Подвижки в расследовании. Ты сама список смотрела? С умершими, который ты мне присылала? Кое-что проверил и выяснил».
— Я не сказала Кириллу, что мы все раскрыли, — сказала Инга сама себе, глядя на Майкла. — А, к черту все! Поехали к тебе. Я пока ему позвоню. Или напишу.
Майкл провел рукой под ее волосами — от шеи до макушки, широким теплым гребнем, снова начал целовать. Через несколько минут она заставила себя отстраниться:
— Поехали.
Майкл с трудом оторвался от нее, послушно завел мотор; закачался за окнами мир на обочинах: свежий зеленый, пятна света. Инга пристегнулась. Архарову решила не звонить — ей не хотелось сейчас ни с кем, кроме Майкла, разговаривать — начала набирать эсэмэс. Но что-то вертелось в голове, кололо, как камушек, попавший в туфлю.
Передумав писать Кириллу, она открыла переписку с Indiwind. Телефон начал грузить прикрепленный файл.
— День сегодня — лучше не бывает! — Майкл включил радио, покрутил колесико настройки, счастливо улыбнулся, положил Инге руку на колено, сразу убрал, потом снова вернул. — Я пять лет готовил план, сегодня все сработало. До этих пор не верю.
