Купленов, в грязных штанах, но уже в чистой форменной рубашке, едва сходящейся на животе, появился в коридоре.
— Заходите. Сладкое будете? — Он вдруг оказался большим и добродушным дядькой, совсем не таким, каким помнила его Инга по ночному происшествию. — Давайте ваши новые сведения, — сказал он, когда они сели в кабинете. Сержант даже расщедрился на чай. Штейн выложил на стол три распечатанные фотографии.
— Вот эта машина. — Штейн ткнул пальцем. — Надо пробить.
— Не стоит говорить мне, что нужно, а что не нужно, сами видите, чем тут приходится заниматься. — Павел взял фотографию, где лучше всего была видна часть номера. Лицо его вдруг приобрело обиженное выражение. — Судя по фотографии, вы стоите к машине спиной. У вас есть на затылке глаза? — Купленов серьезно посмотрел на Ингу. — С чего вы уверены, что это именно та самая машина?
— Трагедия произошла несколько секунд спустя, я успела обернуться, — ответила она вежливо. — А про глаза на затылке — это грубо.
— Знаю. Но в нашем деле главное — дотошность. — Он взял другую фотографию. — На дороге было темно, я тут вижу несколько машин на обочине, вы оба на сто процентов уверены, что это — автомобиль преступника?
— Да, — твердо сказал Олег. — Давайте мы напишем протокол свидетельских показаний, приложим к нему снимки, а вы будете искать владельца.
— Пишите, черт с вами. — Купленов выдвинул верхний ящик, сгреб туда «чупа-чупсы» и достал два листа бумаги. —
Проверка машины по номеру может занять около двадцати дней. А у вас вообще номер неполный! Это непонятный срок, конечно.
Сержант укоризненно покачал головой, будто хотел добавить: правильно надо было автомобиль убийцы фотографировать, чтобы протоколу соответствовало.
Заполнив бумаги, Инга и Штейн покинули полицейский участок.
Дача Архарова действительно находилась недалеко. Десять минут — и они свернули на посыпанные прошлогодней листвой дорожки уютного СНТ. Остановившись перед зелеными воротами, Инга напечатала: «мы тут». Ворота отползли в сторону. Участок был небольшим, ухоженным. В песочнице горкой лежали забытые детские игрушки, маленький велосипед прислонился к крыльцу.
Щемящее детское чувство: телогрейка, старый гамак, французский детектив с полки — первый попавшийся, переплет за зиму немного сгнил, ну ничего, просушить на перилах веранды.
— Как у вас тут хорошо! — искренне сказала Инга.
— Спасибо, — Кирилл достал сигареты, — воздух совсем другой. Мои к родне уехали, вот кукую один. Если к вечеру не пойдет дождь, сделаю мясо на решетке. Оставайтесь. А вы, как я понимаю, тот самый фотограф?
— Штейн. Олег. Вместе работаем. — Он кивнул на Ингу.
Архаров вытер руки о старые спортивные штаны — он красил известкой стволы деревьев, поздоровался со Штейном. Закурили.
— Ну что я хочу сказать: с вас по-любому коньяк! — Архаров выпустил художественное облако дыма, прищурился, рассматривая Олега.
— Это само собой! — уверил Штейн. — А за что?
— На самом деле даже не мне. Я ваши фотографии двоим знакомым в ДПС отослал — у них же базы, там полный номер проверить раз плюнуть — за 5 минут, — объяснил Кирилл. — Но вы, Инга, прислали мне только часть номера. Я думал, они долго копаться будут. Наберут два листа машин с такими цифрами-буквами, ищи потом по всему этому списку. Но там под номером подсказка оказалась — «… ота-центр Москва». «Тойота»! Отослали эту фотографию на станцию дилера в официальный сервис. Так вот представляете, там паренек местный, он запчастями занимается, опознал марку по форме фар! Сказал, что это «Тойота Камри» — 99 %. Потом уже было дело техники: марка машины плюс часть номера плюс цвет (они вводили и черный, и антрацит, и фиолетовый) — и через полчаса мы имеем номер. Сейчас, подождите, скажу, — Кирилл разблокировал телефон, пролистал заметки. — Вот: Е137АР177. А принадлежит она… Вы, кстати, присядьте… Хозяйственному управлению Государственного Академического Большого театра Российской Федерации. Вот такое па-де-де, пани-маишь…
Заднее сиденье служебной машины Купленова было довольно замызганным, и пахло неприятно — спрессованный запах множества людей. Инга тихонечко открыла окно и вдохнула. Купленов явно был не восторге от того, что Кирилл влез в расследование — предоставил ему информацию о машине и сам поехал с ним в Большой, да еще и надавил, чтобы они взяли с собой Ингу.
Атмосфера в машине была напряженной. Инга не знала иерархии и взаимоотношений столичной и подмосковной полиции, но почти физически чувствовала желание Купленова развернуться к Кириллу и дать ему своей большой когтистой лапой по уху.
— Закройте окно, по ушам бьет, — ворчливо попросил Павел, и Инга нажала на кнопку подъемника.
— Есть еще какие-либо новости по делу Туманова? — спросил Кирилл, когда молчание стало совсем уж тягостным.
Купленов ответил нехотя:
— Да не особо. Нашли при нем мобильник, само собой. Расшифровали звонки-эсэмэски.
— И что там? Есть что-либо интересное? — оживился Кирилл.
Павел задвигал желваками, будто хотел сплюнуть:
