«Задание мое уже нельзя считать проваленным. Все свалю на военных. Даже больному на всю голову Хистеру будет нечего возразить. А вот если я сдам ему Аскета, обладающего суперуникальными способностями, добиться которых от боевиков Ковчега не могут лучшие мнемотехники группировки, да еще этого приблудного ученого в придачу, со всеми его потрохами, тайнами и загадочным кейсом, то Хистер это оценит. – Подходящую дыру в перекрытии он заметил, еще когда они с Аскетом шли по тоннелю. До нее метров сто, не больше. – Выберусь потихоньку, а там прямиком к тамбуру, – размышлял он, углубляясь в сумрак проложенного механоидами коридора. – Пульсация завершилась, военных разбросало по всему Пятизонью, маркер Новосибирска при мне, так что же еще нужно для счастья?»
Выбраться наружу действительно удалось без особого труда. Зачем механоиды прокладывали подземные тоннели, куда они вели, Дитрих даже не пытался гадать, все равно ничего путного в голову не придет. Технос – это сплошная загадка. Хотел бы он взглянуть на сталкера или ученого, который хоть немного понимает в происходящем.
Над Пустошью наступал холодный рассвет.
Земля, изуродованная взрывами, все еще истекала струйками дыма, лениво высачивающимися из многочисленных воронок, проломов и трещин.
Казалось, что ракетно-бомбовый удар и грянувшая следом пульсация окончательно вычистили аномальное пространство, уничтожив и механическую, и биологическую жизнь. Вокруг виднелись лишь оплавленные огрызки построек техноса, кое-где на почерневшей, будто бы обуглившейся почве валялись трупы солдат, дымила покореженная бронетехника и грудами исковерканного металла высились горы обломков, оставшихся после схватки механоидов из разных городищ.
Жуткое зрелище.
У Дитриха мороз драл по коже. Он знал, пройдет совсем немного времени, и скорги, очнувшись после пульсации, вновь возьмутся за дело, и тогда зашевелятся горы металлических обломков, да и сгоревшая бронетехника не останется без внимания: теперь Пустошь для техноса – как целинное поле, только вспаши и засей, а урожай гарантирован.
О сталкерах Дитрих даже в мыслях не вспоминал. По его мнению, если кто и пережил последние несколько часов, то таких счастливчиков единицы, и сидят они сейчас в убежищах, даже носа не смея высунуть наружу…
Осмотревшись, он направился к руинам атомной станции, подле которой медленно вращался исполинский вихрь помутневшего воздуха.
– Взгляни-ка, егерь! – Саид, осматривавший окрестности в оптический прицел «ИПК», удивленно сморгнул. – Из-под земли выбрался. Потрепанный, но живой… – Его палец машинально лег на сенсор огня, но рука Апостола коснулась плеча напарника, сдержала его:
– Не стреляй.
– С каких это пор я должен боевиков Ковчега живыми из поля зрения выпускать?
– Посмотри правее, – холодно посоветовал Апостол.
Саид сместил прицел.
– Сталтехи… – едва слышно произнес он. – Но какие-то странные…
– Я их с минуту как заметил, – негромко произнес Апостол. – Не трогай егеря. Пусть приманкой послужит. Надо выяснить, на что эти жестянки способны. Никогда раньше ничего похожего не видел.
– Дело, – скупо согласился Саид.
Сталтехи действительно выглядели необычно. Во-первых, все как один – полутора метров ростом, не выше. Во-вторых, телосложение странное. Руки и ноги тонкие, головы, напротив, непропорционально большие, форма черепа не округлая, а вытянутая к затылку, глазницы узкие, расположенные под углом, словно прорези.
Саид, рассмотрев подробности облика странных существ, заметно напрягся.
Минуту назад на вопрос «Кто такие сталтехи?» он бы, не задумываясь, ответил: люди, инфицированные скоргами. Несчастные, не получившие своевременной помощи от мнемотехников и в результате ставшие нежитью, исчадиями техноса, опасными и непредсказуемыми противниками, намного более сообразительными, чем другие механоиды.
Сейчас, глядя в прицел, он все более утверждался во мнении, что именно эти твари не имеют и никогда не имели ничего общего с людьми. Сходство заключалось лишь в строении тела: две руки, две ноги, туловище, голова, но в деталях они не были похожи ни на одного из человекоподобных техномонстров, а их Саид за четыре года скитаний по отчужденным пространствам повидал немало.
Даже если допустить, что скорги, совершенствуя захваченные биологические носители, вдруг пошли путем каких-то новых, нестандартных технологических решений, это не объясняло поистине странный облик механических тварей. Да и к чему менять уже ошлифованные миллиардами лет эволюции наработки матушки-природы? Упрочняя скелет человека, превращая его в эндоостов, оплетенный искусственными «мышцами», располагая управляющую колонию скоргов под надежной защитой металлизированной черепной коробки, технос получал прекрасные, многофункциональные носители.
«Чтобы так изменить человека, нужно затратить немало времени, энергии, ресурсов… – думал Саид, удерживая в паутине прицельной сетки одного из сталтехов. – Где же тут хваленая эргономичность техноса?..»
