– Киборги? – подсказал Аскет, внимательно изучив голографическое изображение.
– Я не могу ничего утверждать! – Сафронов растерялся от внезапно сделанного открытия. – Нужно повторить сканирование на специальном оборудовании…
– Будет тебе оборудование, – мрачновато пообещал Апостол, которому внезапно сделанное ошеломляющее открытие не добавило оптимизма. – Егор, отойдем. На пару слов. Саид, возьми мой «ИПК», проверь прилегающие тоннели. Найди выход на поверхность и осмотрись.
– Ну? – Аскет вопросительно взглянул на Апостола. – Что за тайны?
– Между нами – никаких. Но этому Сафронову я не доверяю. Он и так увидел и услышал больше, чем положено, теперь его либо прибить, либо силком в Орден, – с нотками досады произнес Апостол.
– Ты изменился, Паша.
– А хорошо ли мы знали друг друга?
– В бою достаточно и нескольких минут, чтобы понять, кто есть кто. А остальное уже мелочи.
– Ошибаешься, Егор. Порой из мелочей такое складывается… Ладно. Не о том хотел поговорить. Видишь, как все обернулось? После разговора с Митрофаном думал, тебя отыщем, потолкуем и назад в Орден. А тут вон как лихо события закрутились. И военные, и удар по Пустоши, и пульсация, а теперь еще и эти, – он неприязненно покосился на двух псевдосталтехов.
Аскет выслушал его, а затем спросил:
– Проблема в чем?
– Уходить надо.
– Надо, – согласился Егор. – Вы с Саидом прикроете, я пацанов до тамбура дотащу, они худые, в чем только душа держится. Одного сталтеха, желательно того, с разрубленным позвоночником, на Сафронова навьючим. Только мне в Орден пока рановато. Вас отправлю, а сам останусь.
– А что, у тебя дела тут? – удивился Апостол.
Егор не стал уходить от ответа.
– Тянет меня, как магнитом, к руинам атомной станции. Не пойму, в чем дело. Проверить хочу: с головой у меня не в порядке или действительно там что-то есть?.. Погоди, не возражай. Знаю, что скажешь. Не надо напоминать, как я важен для Ордена. Вы жизнями рисковали, чтобы меня спасти. Обещаю – сам приду, хотя ничего нового о пространстве Узла я не вспомнил.
Апостол хмуро посмотрел на него.
– Егор, все только усложнилось за последние месяцы. А сейчас, – он снова взглянул на сталтехов, затем на Аскета, словно искал между ними что-то общее, – сейчас я вообще перестал понимать логику происходящих событий. Силой тебя в Цитадель, конечно, не потащу. Но и одного не оставлю. Раз такое дело, значит, к станции вместе пойдем. Я, ты и Саид.
– Не доверяешь мне? Думаешь, опять исчезну?
– Всё намного сложнее, Егор. Если хочешь, давай поговорим начистоту, – предложил Апостол.
Дождавшись утвердительного кивка, он продолжил:
– Ты многое пропустил, пока скитался по Пустоши. Три месяца назад, когда тебя выбросило пульсацией в Академзоне, жизнь еще текла по-прежнему, без резких выкрутасов. Технос, к примеру, был понятен и предсказуем. Скорги захватывали носители, реконструировали их, создавая примитивов. Механоиды боролись за существование, какие-то из них погибали, другие понемногу совершенствовались. А затем одна за другой грянули несколько необычайно мощных пульсаций, и все закрутилось, как при ускоренном воспроизведении. За пару часов до вашей памятной встречи с Титановой Лозой она находилась тут, в Пустоши, и видела первые, только зародившиеся городища. Тогда мы еще не знали, что постройки техноса возведены скоргами, существенно отличающимися от прежних.
Слова Апостола заставили Егора задуматься. Он поймал себя на мысли, что не замечал в окружающем ничего выходящего из ряда вон, по крайней мере, до сегодняшнего дня. Здесь явно существовала проблема восприятия, ведь он постигал реальность Пятизонья уже после наступления перемен, упомянутых Апостолом.
– Есть предположение, что пульсации, произошедшие осенью прошлого года, изменили структуру Узла, открыли доступ в наш мир новым видам эволюционировавших скоргов…
– Паша, притормози. – Аскет хмуро взглянул на него. – Я постоянно слышу термин «Узел», но до сих пор не понимаю его смысла! Может быть, объяснишь?
На миг наступила тишина. Из глубин подземных коммуникаций доносились глухие, отдаленные отзвуки боя, но Саид на связь не выходил, значит, непосредственной опасности пока нет.
В том, что Егор потребовал пояснений, не было ничего странного. Став сталкером, он научился выживать в условиях аномальных территорий, но знания, по крупицам собранные в Ордене, были для него недоступны, и потому Апостол спокойно отреагировал на прозвучавший вопрос.
– Исследователи Ордена считают Узел деформацией пространства, возникшей при формировании Пятизонья, – стараясь выражаться предельно лаконично, пояснил он. – Раньше мы полагали, что пространственная червоточина ведет в иное измерение, где искажены привычные для нас физические законы, но последние события заставили пересмотреть и существенно усложнить теоретическую структуру Узла. Вероятно, разрыв метрики не один, их несколько, и ведут они в разные точки нашей Вселенной.
– Это доказано? – уточнил Аскет.
– Лишь в теории. Практика проникновения в Узел все еще недоступна. Ты единственный, кто побывал там и вернулся.
