Беглец тяжело развернулся и вылез из кормушки, прихватив по дороге пучок зелёных веток. Положив морду на перекладину, закрывающую ему выход, он принялся жевать, не отвечая на фырканье и взрыкивание из-за стены.
— У тебя осталось что-нибудь во фляжке? — спросил Оборотень, понюхав горлышко пустого бутылька. — У меня даже воды нет.
— Ага, зихейн ещё есть, — Кесса отошла от стойла и села рядом с Делгином, отдав ему флягу. Она смотрела на ворота, разыскивая над ними зубастый череп. Но над аркой только тускло светился маленький церит.
— А если звери побегут, что удержит их? — спросила она. — Тут им нечего пугаться.
— Это ж Дом Сосновой Ветки! — ухмыльнулся Оборотень. — Тут нет печатей на загонах. У нас спокойные ихуланы, так зачем платить за череп над воротами?! Хейлог на такое никогда не пойдёт, не-а.
За спиной Кессы раздался оглушительный треск. Развернувшись, она успела увидеть, как из стойла анкехьо вылетают обломки досок, и как его хвост переваливается через кормушку и исчезает за развороченной стеной.
— Сто-ой! — взвыл Делгин, перемахивая через воротца. Из дыры, пробитой в дощатой стене, ему ответили разноголосым рёвом. Там с треском сталкивались панцири и хвосты, топали тяжёлые лапы, и трещали под ними разбросанные ветки и сломанные перекладины.
Оборотень, пригнувшись, пролез в дыру, и Кесса бросилась за ним. Он взвыл, в досаде хлопая себя по бокам. По просторному чужому загону топтались, мотая головами и хвостами и время от времени толкая друг друга, четыре огромных ящера. Гулкий рык перекатывался от стены к стене.
— Вот же ж, Войкс меня заешь! — снова всплеснул руками Делгин. — Ты посмотри! Играют они!
Два существа, встав друг напротив друга, переминались с лапы на лапу. Одно делало шаг вперёд — и другое быстро разворачивалось к нему боком, первое отступало, пригибаясь к земле и высоко поднимая хвост, — второе поворачивалось мордой, распластываясь по полу и вскидывая хвост ещё выше.
— У-у-уо-оу-у!
Ворота распахнулись, и в загон ворвались двое — Хонтагн и чёрнобородый Оборотень. Замерев на пороге, они шарахнулись в стороны, прочь от раскачивающегося хвоста анкехьо. Оборотень с воем бросился на загривок ящера и пятернёй закрыл ему нос. Анкехьо гневно взревел. Хонтагн, схватив стоящий у стены шест, острым концом кольнул ближайшего зверя под панцирь.
— Хшшш! Хэшшшш! — громко шипел, махая руками, Делгин. Он успел набросить промасленный лист на нос Беглеца и теперь пытался взобраться ему на спину, но анкехьо переступал с лапы на лапу, норовя поддеть Оборотня острыми шипами на боках.
Лязгнули засовы на запечатанной двери — Хонтагн воем и рычанием выгонял со склада мертвяков, и они неспешно выходили, протягивая холодные руки к ящерам. Анкехьо попятились к загону, один попытался развернуться хвостом, но Хонтагн уколол его в лапу, и существо забилось в стойло. Только Беглец, широко расставив лапы, стоял у дыры в стене, хвостом к ней, и слегка покачивался.
— Не трогай его! — крикнула Кесса, увидев, что Хонтагн направил на ящера копьё. — Он всего лишь играл с сородичами!
Беглец вскинул голову и заревел.
— Ты, драный кот! Гони свою тварь отсюда вон! — крикнул незнакомый Оборотень Делгину, подбирая обломки засовов. — Живо, живо!
— Что там, Вайнег вас побери?! — ворота снова распахнулись, и ещё один Хонтагн — с посеребрённым черепом на груди — вошёл в подвал. Увидев разломанные стойла, он ошалело мотнул головой и рявкнул на первого хеска. Тот ответил пронзительным воем. Беглец с глухим рычанием прижался к земле и попятился к пролому.
— Уходи, уходи скорее! — Делгин толкал его, упираясь ладонью в лоб.
— Значит, играл с сородичами? — переспросил с недоброй усмешкой Ониэфьен, поворачиваясь к Кессе. — Чей зверь? Ты, Оборотень, кто твой хозяин?
— У Делгина нет… — начала было странница, но Оборотень дёрнул её за руку.
— Беги за Хейлогом! — шепнул он. — Быстро!
— А ты…
— Не съедят. Беги! — Делгин толкнул Кессу к воротам и громко завыл.
Хейлог явился быстро, и не один, и зарычал, сверкая глазами, ещё с порога. Незнакомый Ониэфьен тоже молчать не стал, и под их вой Делгин сцапал Кессу за шиворот и выскочил вместе с ней за ворота, плотно прикрыв их за собой. Остановился он уже на лестнице, на полпути к последнему этажу.
— Вот же ж, храни меня Мацинген… Вот же ж, мех и кости… — бормотал Оборотень, перебирая все известные ему проклятия. — Вот же ж… Это торговец стеклом, провались он к Вайнегу! Будет нам теперь игра, наиграемся…
— Делгин! Ты и Беглец… вас ведь не убьют, правда? — Кесса стиснула зубы. — Скажи!
— Вот глупости! Никто нас не убьёт, — хеск даже вздрогнул от неожиданности. — А вот что от моего жалования останется… Вот же ж, подобрали на свою голову…
Хонтагны вернулись из подвала уже в сумерках, когда Делгин извёлся от ожидания и уже косился на приоткрытые ставни, прикидывая, не удрать ли заблаговременно. Хейлог, переступив порог, смерил Оборотня и Кессу хмурым взглядом и плотно закрыл окно.
— Завтра явится стража, и я с тобой, Делгин, распрощаюсь. По крайней мере, на месяц. Тебе сильно повезло, Оборотень, даже я не ожидал такого исхода.