— Тут живут Нкири, демоны-пчёлы. Они совсем не люди, но похожи, — негромко сказал Речник, оглядываясь по сторонам. — Они всегда следят за путниками. Скоро мы столкнёмся с их патрулём. Ничего не бойся, но будь настороже.
— Ага, — кивнула Кесса, доставая из ножен длинный кинжал с рукоятью из крысиного зуба.
Вроде бы вокруг не было врагов — только туман, но его пряди извивались и переплетались сами по себе, не по велению ветра, и всё гуще свивались вокруг пришельцев. В мёртвой тишине затопленного города каждый шаг Двухвостки отзывался громом, но никто не спешил её встретить.
— Разве в пчелиных гнёздах бывает так тихо? — прошептала Кесса. Она видела и пчёл, и ос, и множество мух, и никто из них не летал бесшумно, а уж если их собиралось много… «Неужели тут все умерли?!» — она вздрогнула и зашевелилась, порываясь спрыгнуть с панциря и позвать хоть кого-нибудь.
— Стой! — Фрисс крепко ухватил её за плечо и втянул обратно. Флона, затопав лапами, сердито и испуганно рявкнула. Она что-то чуяла в тумане, и это ей не нравилось.
— Не слезай с панциря. В таком тумане разбежимся — потом не встретимся, — прошептал Речник. Отпустив Кессу, он взял в свободную руку второй меч.
— Ох! — странница вздрогнула — ей померещился взгляд из тумана. Серые пряди уже колыхались у края панциря, тянулись к шипам. Что-то огромное и бесформенное плавало в недрах облака и подходило всё ближе.
— Оно нас видит!
Флона, зафыркав, припала к земле и подалась назад, её хвосты с треском развернулись, как два шипастых веера. Кесса мигнула и едва успела отшатнуться — полупрозрачная серая нить промелькнула мимо, оставив на шипе Двухвостки отчётливую царапину. Фрисс выпрямился, очерчивая мечами две сверкающие дуги, брызнули искры, и туман со змеиным шипением отпрянул — и тут же хлынул лавиной со всех сторон.
Двухвостка взревела и встала на дыбы, и Кесса, не успев и охнуть, кубарем покатилась по мостовой. Потом земля куда-то пропала, и она взмахнула руками, пытаясь уцепиться хоть за что-нибудь, но только попусту оцарапала пальцы. Мимо промелькнула гладкая жёлтая стена, а затем четыре пары жёстких горячих лап вцепились в руки и одежду Кессы. Вдалеке отчаянно заревела Двухвостка, что-то тяжёлое прогрохотало над сводами, и жёлтый люк захлопнулся, оставив странницу в жаркой душной норе. Чужие руки сорвали сумку, залезли за пояс и за голенища, вытряхнув все лезвия до последнего. Кесса встряхнула головой, пытаясь отделаться от звона в ушах, и увидела перед своим носом длинный нож — тонкое зубчатое лезвие, белое, будто выточенное из кости.
Звон и жужжание стали громче. В комнатку с оплывшим жёлтым потолком ввалилась толпа воинов. Кесса, оцепенев, глядела на их ярко-жёлтые лица и руки, испещрённые причудливыми чёрными завитками, на лысые макушки и пучки жёстких чёрных волос за крохотными ушами. Эти пучки шевелились, то вытягиваясь к потолку, то растопыриваясь во все стороны. Существа расступились, позволив тому, кого они держали, встать на ноги и выпрямиться. Это был Речник Фрисс — уже без мечей и даже без перевязи. И то, и другое держали, разделив меж собой, жёлтые воины.
— Чуж-ж-жаки! — прожужжал, вглядываясь в лица пришельцев, один из них, и Кесса с содроганием увидела, как за приоткрытыми губами сходятся и расходятся две зазубренные дуги. Ни зубов, ни языка у хеска не было.
— Наз-з-зовите цель виз-з-зита! — приказал он, поворачиваясь к Фриссу и направляя на него белый нож.
— В-вы Нкири, народ Гелиса? — выдохнула Кесса, вспомнив, что ей говорили о пчёлах. «Так вот какие пчёлы тут живут! Река моя Праматерь… А если такой ужалит, что от нас останется?!»
Взгляды множества глаз, будто прикрытых тонким зеркальным стеклом, обратились на неё, и пещера наполнилась сердитым жужжанием. Что-то невидимое надавило на макушку Кессы и сжало на миг виски.
— Мы ищем постоялый двор, — спокойно ответил Речник Фрисс. — Наш путь лежит в Фалону. В Гелисе можно найти еду и ночлег?
Нкири, щёлкнув зубчатыми челюстями, медленно опустил нож. Жёсткий мех за его ушами зашевелился, и Кесса снова почувствовала, как что-то сдавливает её голову.
— Гелис з-з-закрыт из-з-за тумана. Наз-з-зовите ваши имена. Сейчас вам найдут место, но утром вы уйдёте!
— Я Фриссгейн, а это Кесса, — Речник шевельнулся, и руки, державшие его, разжались. — Откуда в Гелисе этот туман? И кто поможет нам найти Двухвостку, в него убежавшую?
— Туман с оз-з-зера. А ж-ж-животное убеж-ж-жало, и теперь Аэнгисы украдут его. Будете искать у них.
Нкири-предводитель громко щёлкнул челюстями, и воины расступились. Кесса потёрла плечо — демон-пчела слишком крепко сдавил его, теперь рука ныла.
— Держи, — тихо сказал Фрисс, возвращая Кессе дорожную суму с наспех побросанными туда ножами. — Чуть погодя разложишь всё по местам.
Поправив перевязь и заглянув в свои сумки, Речник повернулся к хескам. Они уже уходили, разбегались по гудящему лабиринту. Остался только один, и он молча глядел на чужаков, дожидаясь, пока они пойдут за ним.