— Как зовут этого мастера? — тихо спросила Кесса у Миу. Та, придерживая за крылья двоих детёнышей, оглядывалась по сторонам. Атсу отлучился — всего на пару секунд, по его словам — но с тех пор на халег успели загрузить множество корзин, а хеска всё не было и не было.
— Мне-то откуда знать, — отмахнулась свободным крылом Миу. — Сияющие Камни проводят тебя до Эгита, покажут ближнюю харчевню, а дальше… Я не знаю, чем занимаются Чёрные Речники в незнакомых городах. Хорошо будет, если ты найдёшь соратников, но живы ли они… Говорят, век знорков недолог.
— Хаэй! — послышалось с края ямы. Вниз по узкой лестнице быстро спускались двое Ацолейтов. Детёныши Миу, увидев их, прекратили возню и с радостным рычанием рванулись навстречу. Миу недовольно рявкнула и дёрнула их к себе.
— Всё готово, — выдохнул Атсу — он слегка задыхался, то ли от быстрого спуска, то ли от волнения. — Пойдём, я проведу тебя в ячейку.
— А, так дело идёт к отправке… — проворчал Тзуга, принюхиваясь к запаху нагретого камня и окалины, окутавшему халег. — А мы там на что?
Он подался назад, шевеля усами.
— Тут мы расстанемся? — спросила Кесса, уже догадываясь об ответе. — И с тобой, и с Миу?
Один из детёнышей вывернулся из рук и ловко взлетел на плечо хески, и оттуда уже завопил, подражая вою отбывающего халега.
— Утомительное это дело, — буркнула Миу, сдёргивая его с плеча. — Удачно добраться!
Кесса успела коснуться её запястья, прежде чем хеска, закинув детёнышей на спину, расправила крылья и одним прыжком очутилась на лестнице. Хеск на крыше халега сердито зарычал и замахал флагом.
— Твой схор сегодня запускали в грязи, — сказал Тзуга, обращаясь к Атсу. — Как отмоется, попробуем лаву.
Атсу довольно усмехнулся.
— Ты сделаешь ещё много странных штуковин, мастер Тзуга, — пообещала Кесса, крепко обхватив его чешуйчатые бока. Тзуга от неожиданности вздрогнул и с недоумением посмотрел на её макушку. Кесса едва доставала ему до грудины, и длины её рук не хватило, чтобы обнять его — хеск был широк в костях.
— Посмотрим, — буркнул Тзуга, осторожно отодвигая от себя «Речницу». — Ты будь там настороже, знорка. В Эгит пускают всех подряд, и от этого много вреда. Не удивлюсь, если Саркес ходит там по улице, а стража разглядывает облачка.
— Где бы он ни ходил, если я окажусь там — он пожалеет, что сломал ваш схор, — пообещала Кесса, поворачиваясь к Атсу и крепко обнимая его. — У нас не принято портить чужие вещи. Этот Саркес — злой колдун, его сила растёт от причинённого вреда. Но я постараюсь унять его.
— Посмотрим, — повторил Тзуга, отходя к лестнице. — Атсу, я тебя наверху подожду.
У входа в халег никого не было — Ацолейты таскали корзины и ставили их поодаль, пока двое возились внутри, расчищая место. Почти все двери от носа до кормы уже закрылись, но ещё оставались боковые коридоры. В один из них и втиснулся Атсу, жестом подзывая Кессу.
«Это всё из железа?!» — она изумлённо взирала на блестящие стены. По левую сторону тянулся ряд плотно пригнанных пластин, по правую — череда плотно закрытых дверей. Ацолейт шагнул на узкую, но высокую ступень и посторонился, пропуская Кессу вперёд. Она увидела узкую каморку с высоким потолком, многослойными циновками на стенах и полу и отполированными до блеска поручнями невысоко от пола.
— Примерься, — Ацолейт кивнул на поручни. — Тут нужно крепко держаться.
Кесса села на мягкий пол, вытянула ноги и нащупала ещё одну опору, прикрытую циновками. От прикосновения скрытый поручень выдвинулся из пола.
— Вот так, — кивнул Атсу, оглядываясь на дверь. Кесса видела за его спиной, как заполняют корзинами последнюю комнату в «хвосте», а то, что не поместилось, заталкивают в боковые клетушки. Одноглазый Ацолейт заглянул внутрь халега, кому-то помахал рукой и громко рявкнул, глядя на Атсу.
— Пора, — сказал тот, спрыгивая со ступеньки, и подёргал крышку, приподнятую над дверью, но та не двинулась с места. — Как доберёшься, поищи «След огня». Может, твои там появлялись…
Он выбрался из узкого коридора и исчез за выступами кормы. В дверь заглянул незнакомый Ацолейт в ожерелье стражника. Он намотал на руку тонкий ремешок и неразборчивым рычанием отдавал кому-то приказы. Кесса выглянула в коридор и увидела харайгу.
Ящер в красно-буром оперении переминался с лапы на лапу в самом широком из коридоров, и его когти еле слышно скрежетали о камень. Он быстро вертел головой, и хохолок на его макушке то приподнимался, то опадал. Пасть харайги была накрепко стянута ремнём.
Харайга ещё раз переступила с ноги на ногу и развернулась к выходу. Ацолейт рванул поводок, вытаскивая зверя наружу. Что-то внутри халега зашипело, и кованая пластина — дверь в клетушку Кессы — опустилась, перекрывая проход, и с тихим лязгом погрузилась в пазы. Чуть позже послышался громкий стук, а за ним — снова шипение, очень громкое. Корабль мягко дрогнул.