— Ни один европеец не был в Китае или не смог возвратиться оттуда живым, — сказал Уолтер. — Если мы это совершим, то нас примут при любом дворе — и мы будем там рассказывать разные истории о наших приключениях. Кроме этого, мы могли бы упомянуть о разных сокровищах, которые вы желаете продавать. Я предлагаю вам, чтобы мы стали торговыми агентами перед королями и богачами в Европе.
Девушка вернулась с другим каштаном, и Антемус принялся задумчиво его жевать.
— У меня есть агенты повсюду, — ответил он. — Евреи, ломбардцы… Они все в этом хорошенько поднаторели. Что неискушенные люди, вроде вас, смогут сделать такого, что не делают опытные агенты?
Уолтер улыбнулся, поняв, что плац, о котором он подумал, когда при нем впервые упомянули в
— Неужели необходимо все выражать словами? Ваши агенты требуют от вас часть доходов. Вы станете платить нам самую малость по сравнению с тем, что вам приходится платить ломбардцам.
Антемус вытер губы пухлой белой рукой.
— У тебя на плечах рассудительная голова, молодой ястреб, но мне нужно еще подумать. — Он внезапно поинтересовался: — Какими языками вы владеете?
— Вы слышите, что я говорю по-гречески.
— Очень плохо.
— Я хорошо говорю по-латыни и по-французски и даже знаю немного арабский язык. — Уолтер подумал: «Какое счастье, что я учил языки в университете».
Антемус пустился в рассуждения;
— Вы себе представляете, сколько мне будет стоить соответствующим образом экипировать вас для визитов в королевские дворы в Европе? Прежде всего, придется дать вам множество восточных слуг, чтобы подтвердить правдивость вашего рассказа. Вам следует иметь красивую одежду и раздавать всем подарки. Все это будет стоить целое состояние. — Он стал жадно грызть третий каштан. — И все ваши обещания я должен принимать на веру!
Уолтер был занят разговором, но от него не укрылось, что девушка вилась слишком близко от него и хитро поглядывала блестящими черными глазками. Купец тоже обратил на это внимание. Он резко выбросил руку и сильно хлопнул девушку по пухлой заднице:
— Ты смеешь заигрывать с кем-то, кроме меня, наглая бездельница? Подойди и посмотри мне в глаза! Как ты считаешь, что мне представляется? Я вижу твое жирное маленькое тельце, распятое в жарких песках, и по нему ползают муравьи. Тысячи муравьев, и каждый из них желает тебя! Так я наказываю девушек, которые интересуются другими мужчинами. Так будет с тобой в следующий раз. А теперь убирайся!
Девушка, рыдая, выбежала из комнаты. Антемус продолжил расспросы:
— Откуда вы явились?
— Из Англии.
— Англия! Страна великого рыцаря Ричарда Львиное Сердце! У нас еще был два года назад ваш Эдуард Длинноногий, он расправлялся с сарацинами, как настоящий солдат. У вас, англичане, крепкие руки, но слабые головы. Интересно знать, сможет ли англичанин служить Антемусу так, как тому потребуется?
— Мы должны будем это доказать.
Купец внимательно взглянул на друзей.
— Реклама моих товаров принесет мне слишком небольшой доход, даже если принять во внимание эту игрушку, которую твой друг-переросток носит на плече. Я получу деньги другим способом. — Он покачал головой, как будто» все еще сомневаясь в правильности принятого решения. — Через несколько дней я посылаю вперед караван в Марагу. Вы отправитесь с этим караваном. Должен вас предупредить: в караване женщины, не вздумайте ими интересоваться. Весьма неприятно окончить жизнь в качестве корма для муравьев.
Им приказали оставаться в помещении. Антемус сейчас занимался другими делами, и друзья отошли к окну и сели. Их закрывала от остальных людей очень высокая абака — мозаичная панель.
— Ну что? — взволнованным шепотом спросил Трис.
— Мне кажется, что мы с ним договорились.
— Мы едем с первым караваном. — У Уолтера было хорошее настроение. — Трис, нам так повезло. Мы отправимся в Китай и не будем ничем рисковать. Из огнедышащих драконов нам встретился только сам Антемус.
— Я не понял ни слова из того, что он говорил, но он мне сильно не нравится. Мы можем ему доверять?
Уолтер покачал головой:
— Это жестокое, расчетливое животное. Но мне удалось его убедить, что мы ему пригодимся. А это все, что нужно для подобных ему людей.
Тристрам заерзал на скамье. Ему было неудобно высказать другу то, что он собирался.
— Уолт, я надеюсь, что ты не ошибаешься. Ты все время был не в себе с тех пор, как мы прибыли на Восток. Ты так занят собственными планами, что больше ничего не замечаешь. Даже когда мы рассматривали святыни, ты размышлял о чем-то другом. Так же было, когда мы взошли на Масличную гору и видели места, где ступали ноги нашего Спасителя. Из Иерусалима ты стремился вперед, в Антиохию, и я заметил, что ты злился, если нам приходилось задерживаться даже в святых местах. Уолт, так нельзя. Я должен сказать тебе это, хотя понимаю, что тебе это может не понравиться.
Уолтер помолчал, а потом согласно кивнул головой:
